Участники индустрии обсудили «цифровые аватары» в кино
СОЧИ - На третьем международном фестивале «Евразия-Кинофест» состоялось активное обсуждение использования искусственного интеллекта в киноиндустрии. Так, под рубрикой «ИИ в кино: коллега, инструмент или соперник?» прошел интереснейший круглый стол для артистов п актуальной теме «Цифровой двойник и живая душа. Будущее актерской профессии между харизмой и цифровым клоном».
Модератором обсуждения выступил международный медиа-продюсер, эксперт в области ИИ, основатель глобального конкурса нейро-сетевого кино MyFilm48, модератор знаковых дискуссий на стыке технологий и искусства на крупнейших мировых площадках Павел Перегудов. Он задал главный вопрос присутствующим гостям - актерам, продюсерам и режиссерам: как жить дальше в новой реальности с ИИ?
Сначала слово взяла Юлия Панкова, режиссер, сценарист, композитор, преподаватель дисциплины «Нейросети в кинопроизводстве» Московской школы кино, задав тон дискуссии:
- Самый животрепещущий вопрос: есть ли душа в ИИ? Как работать с виртуальными актерами? В анимационных проектах с ними работать проще, я на них как раз специализируюсь. Но все равно, самое сложное - получить ту эмоцию, которая нужна режиссеру. Особенно если есть реальный актер. Режиссер должен понимать физику движения реального актера. Нужно объяснить ИИ, как должны двигаться искусственные персонажи в кадре.
- Есть несколько путей создания цифрового актера, - поясняет Панкова. - Можно по фото реального артиста построить статичный кадр. Можно встретиться с актером и записать его игру, а потом подставить ее в кадр. Проблема начинается, когда актер говорит. Рот у всех по-разному открывается. Еще проблема - ужасные зубы. Режиссер добивается, чтобы актер красиво открывал рот и красиво говорил.
Юлия показала участникам стола трейлер своего анимационного фильма, сгенерированного ИИ. Его главный герой - чудесный паучок, который попадает в сложные ситуации...
- В анимации хороший режиссер передает эмоции ИИ, - продолжает Юлия. - Он должен грамотно объяснить ИИ, чего хочет добиться от своего персонажа. И самое сложное в том, что нужно сохранить эту эмоцию.
Например, у меня на протяжении всего фильма у паука должен быть один и тот же страх. И это очень сложная задача, которая пока не поддается быстрому решению. Много делаем генераций, пока не добьемся, чтобы в каждом кадре мой паучок выглядел оригинальным. Все не так просто, как кажется на первый взгляд.
Своей болью поделилась народная артистка РФ Алена Яковлева, которая глубоко возмущена экранной эксплуатацией образа отца, народного артиста СССР Юрия Яковлева:
- Я надеюсь, что в театре ИИ-актеров не будет, - сказала Алена. - Но вопрос, конечно, сложный. В последнее время образ папы, Юрия Васильевича Яковлева, совершенно несопоставимый с его личностью и талантом, эксплуатируется везде и самым нелицеприятным образом... И в новогоднем представлении на Первом канале, и вообще в Интернете... У меня вопрос: на каком основании это делается без согласия семьи? Его самого, конечно, спросить уже нельзя. Но я знаю, что он был бы на сто процентов против. Он вообще не любил эти вещи.
Как правило, на этот вопрос мне отвечают, что мы мол, даем возможность людям еще раз о нем вспомнить. Разве это объяснение? Это очень сложная проблема использования образов ушедших актеров. И я не знаю, как с ней бороться. Потому что этого будет много и часто. Это наше будущее. Всенародно любимых артистов будут тиражировать. Особенно такого легендарного уровня. Их не так уж много, вошедших в историю нашего кино. Их выгодно использовать. Как с этим бороться?
Президент фестиваля Джаник Файзиев посоветовал Алене обратиться к юристам, которые подскажут, как зарегистрировать права на образ Яковлева:
- Тогда он будет охраняться законом, - считает Файзиев. - А поскольку до сих пор этого нет, то каждый человек имеет право использовать его изображение как всенародного любимца.
Иван Шмелев, кандидат юридических наук, подтвердил слова Файзиева:
- Российское право не знает пока такой категории - цифрового двойника. Есть право использования изображения. Там тоже определенные риски, связанные с согласием. Ключевое слово здесь - изображение. Оно должно быть где-то зафиксировано - в фотографиях, архивных материалах.
- Наиболее часто последнее время используются образы в кассовых картинах образы Юрий Никулина, Владислава Галкина. Два кейса, но у них разное обрамление. Образ Никулина был согласован с его семьей. Образ Галкина - нет.
Шмелев подчеркнул, что оцифрованный образ артиста, его двойник - это не изображение. Изображение должно быть где-то зафиксировано. Его надо «осязать». А на цифрового двойника необязательно получать согласие семьи. Хотя есть риск, что представители семьи пойдут в суд и выиграют дело. Кстати, в других странах общего права уже есть международная практика, которая применяется к двойникам. Но не в России. Так что Алене прежде всего надо зафиксировать некое изображение отца в форме образа. И сейчас уже есть в России механизмы как защитить образ актера - его изображение, персональные данные, голос, честь и достоинство...
При этом юрист отметил нюансы: эти механизмы реактивны, то есть они работают только когда право уже нарушено и надо восстановить справедливость.
- Поэтому мы имеем большой правовой пробел в этом. И многое остается на совести продюсера. Ориентиры должны появиться и у нас, но их пока нет. У нас особая модель. Но мы, юристы, уже делаем все возможное, чтобы права актеров не нарушались.
Затем Павел Перегудов попросил Станислава Химича, руководителя департамента внедрения ИИ в Старт Продакшн, группа компаний START, создателя первой в России нейро-сетевой комедии «Феофан», рассказать о своей технике работы с ИИ:
- Ведь в «Феофане» нет ни одного живого актера, и это событие, - отмечает модератор. - Как проходил у вас кастинг? Как режиссер управляет этими прекрасными аватарами?
- Хочу всех успокоить, - отвечает Химич. - Нет никакой конкуренции между аватаром и живым артистом. И это не изменится. Зритель испытывает эмпатию к живому человеку, к актерской игре, к интерпретации персонажа. Ради этого мы приходим в кино, там плачем и смеемся. Испытываем самые прекрасные эмоции. Никто и ничто не сможет заменить артистов и их аплодисменты.
Но новые технологии - это новый вызов, - подчеркивает Химич. - И надо это понимать. Поддержу коллег, что надо серьезно заниматься защитой авторских прав. И это сейчас главное.
Да, наш «Феофан» сделан с помощью нейросетей, все его образы сгенерированы. Но не случайно. Мы специально выбирали, какие жена и дети подходят Феофану. Мы хотели, чтобы была химия между ними. Так, его старшая дочь у нас более городская девушка, младшие дети - деревенские, выросли на хуторе. У каждого своя химия и ирония. ИИ долго выбирала, как они должны выглядеть.
В эти нейроперсонажи живую душу вложили наши артисты - Царегородцев, Глушков и другие. Актер играет на камеру, а затем персонаж повторяет его игру. Иначе это были бы просто пиксели. А формат скетча помогает. Конечно, анимация более подходит к ИИ, там все определяет условность. Нас же спасает формат шуток и актерская игра.
Вольфганг Черни, российский и австрийский актер, признался, что не очень боится этой конкуренции:
- Для меня это не риск. Это как большая волна. 25 лет назад все так же боялись Интернета. Может быть, я наивный идеалист, но я люблю людей и хочу смотреть на других людей и на их истории. А когда на экране ИИ - это для меня скучно. Даже если классно сделано. Это как нож - им можно разрезать масло или убить человека. Твоя ответственность.
Но я вижу, что это шанс для молодых, - считает Черни. - Так легче снимать кино. Все, что режиссер видит в своей голове, легче представлять с ИИ. Артист же может не начинать с массовки, как я. Их, артистов, вообще будет меньше, а больше будет ИИ. И мы не можем эту волну остановить. Она уже здесь. Вот недавно я написал два сценария фильмов как автор. Я контролирую процесс, у меня есть вкус. У ИИ его нет. Для меня ИИ просто хороший, классный инструмент.
Режиссер и сценарист Иван Кульнев также поделился своим опытом работы с ИИ, показав тизер своего фильма о космическом корабле:
- Я работаю в классическом кинематографе, - говорит Кульнев. - И полгода назад еще не представлял, что такое ИИ. Я согласен со спикерами, что ничто не заменит актерскую энергетику на площадке. Невидимое обаяние, которое передается зрителю.
Но, тем не менее, технология развивается. Это уже здесь. Волна идет, это надо исследовать. И я стал делать эксперименты, тем более, получив интересное предложение в компании, где я режиссер.
Так я узнал, что такое нейрокастинг. И это был слом стереотипа. Я должен объяснить креатору, что я чувствую. И тот описывает задание ИИ. Актер изображает, я комментирую. Удивительный опыт. Не все получается, что-то хорошо, что-то ужасно.
Суперсила нейронки - создание сложных постановочных кадров для блокбастера, подчеркивает Кульнев. Если снимать по старинке - ты рискуешь здоровьем актера или каскадера. В нейронке можешь легко делать опасные трюки. Поезд, парашют - в кино сложно и дорого. Нейронка поможет сделать безопасно.
И еще - нейронка помогает доснять необходимый кадр при монтаже. Иногда его не хватает. Ты можешь доснять при монтаже - общий или средний план. Делаешь генерацию, вставляешь - и сцена складывается.
Грузинский артист Иракли Микава признался, что у него много эмоций по поводу ИИ:
- Как актер ничего против ИИ не имею. Как и против проектов, что мы сейчас посмотрели. Я больше волнуюсь о будущем - на что это повлияет.
Да, сегодня ИИ не может заменить актера. Сегодня ИИ ассистент режиссера, сценариста, продюсера, композитора. Но это пока. А в будущем? Сегодня он на нас работает. А в будущем - мы на него?
Я реальный человек, мне допинги не нужны, у меня даже телефон без интернета, делится Микава. Мне не нужна компьютерная графика в жизни, я ценю живое общение.
Так что для меня пока это анимация. Но завтра она станет гораздо мощнее, и будет нас контролировать. И мы привыкнем. Там огромные возможности. Посмотрим, что выиграет.
С Иракли солидарна и колумбийская актриса Мария Хелена Доеринг (она была признана лучшей актрисой фестиваля за яркую работу в фильме «Лактар»):
- Я работаю в кино из-за любви, а все же не за деньги. Но я хочу все же взять визитку адвоката. Мне важно, чтобы права на мой образ перешли к моему сыну, а не к кому другому. Мне же нравится играть на съемочной площадке, оставлять там свой пот и кровь... Это моя страсть, поэтому я это делаю. Если вы заберете у меня возможность гореть этой страстью, замените меня аватаром, вы отберете мою профессию.
Обсуждение показало, что мнения профессионалов разделились. Представители киноиндустрии в основном приветствует этот новый мир, с которым надо дружить и создавать аватары. Артисты же относятся к нему с некоторой тревогой и опасением за судьбу своей профессии.
Итоги разговора подвел Павел Перегудов, отметивший что пока мы видим лишь точечное использование нейронки - например, в «Черном шелке». Но ждем бОльшего использования технологий. Сейчас вполне возможен гибридный вариант - с частичным использованием в фильме ИИ. Важно, что сегодня эти технологии не конкурируют, а дополняют друг друга. Важно признать, что к нам пришел новый неизвестный мир. И художнику надо понять, где он находится в киноиндустрии - на стороне классического или нового производства.
Наталья Боброва, специально для www.kinobusiness.com
