Нужно снимать кино с надеждой
О новом семейном блокбастере «Последний богатырь. Колобок» мы поговорили с режиссером этой картины Антоном Масловым.
Евгений Володин: Как вы попали в команду START и Yellow, Black & White?
Антон Маслов: Я работаю в компании Yellow, Black and White уже 15 лет. START был уже сильно позже, после многих лет работы с Yellow, Black and White, телеканалом «Супер» и другими проектами.
Все начиналось с «Видеобитвы» на телеканале СТС. Мы, ребята из города Златоуст, как и множество других команд, создававших видеоконтент в разных регионах, приехали участвовать в «Видеобитве». В процессе съемок нащупывали подходы, смотрели, что и как получается, учились снимать. Сами были и сценаристами, и продюсерами, и реквизиторами, и актерами, и монтажерами, и композиторами, потихоньку, день за днем, учились делать видео и победили в нескольких передачах. В тот момент этот проект давал возможность и заработать, и получить нужный опыт для дальнейшего развития в сфере видео и кино.
Найти своего продюсера - это невероятно круто и очень важно. Если вы думаете одинаково, это дает возможность вместе делать неплохое кино. И не хочется никуда уходить, потому что классно там, где ты есть. Здесь мы вместе растем, вместе делаем важные и для меня, и для компании проекты. Самое главное - это люди вокруг тебя, и ребята из START, Yellow, Black and White - это те самые.
- Вы самостоятельно выбираете проекты для реализации?
- Бывает по-разному. В основном работают две схемы. Первый вариант - мы пишем сами. Я и моя жена Мария Маслова. Совместно мы написали сценарии фильмов «Многоэтажка», «Поехавшая», «Мужу привет», а недавно мы закончили снимать «Учителя фехтования».
Второе направление - сценарии, которые предлагают генеральные продюсеры студии: Виталий Шляппо, Эдуард Илоян, Денис Жалинский, а также проекты, созданные при участии креативного продюсера Василия Куценко и команды талантливых авторов Yellow, Black and White.
В числе их проектов «Последний богатырь. Наследие», «Последний богатырь. Колобок», который выйдет в кинотеатрах уже 6 августа, и еще много разных историй. Так что технически мы либо сами пишем сценарии внутри своей квартиры и семьи, либо работаем с проектами Виталика.
Получается, в моей жизни существует две прекрасных команды авторов: пока одни пишут, утверждаются, другие уже создали проект мечты - в таких условиях очень приятно работать. Ну и, безусловно, поскольку в моей фильмографии уже 18 проектов, у меня есть возможность самому выбирать для себя хорошие истории. Мне кажется, режиссер должен уметь это делать. Если ты изначально не нашел мощную, сильную, перспективную историю, то кашу варить не из чего. Если тебе говорят: «Дальше сам доделаешь», - это пустота и тупик. Поэтому с самого начала нужно выбирать историю правильно.
- Расскажите о своих взаимоотношениях с продюсерами. Вы упоминали, что вам предоставляется практически полная свобода на площадке - в чем это проявляется?
- Конечно, когда мы делаем крупные блокбастеры, такие, как «Последний богатырь. Колобок», за ними уже стоит большой и серьезный бренд «Последнего богатыря» со своей стилистикой, своим подходом, своей аудиторией, которую нельзя подвести. На выходе обычно получается, что правки минимальны. Если режиссерские разработки не «перебивают» сценарий, то все идеи продюсерами принимаются (уже потихоньку получается нарабатывать опыт в этом вопросе).
Так же происходит и с нашими авторскими проектами, которые мы создаем с моей супругой Машей. Мы вместе с продюсерами утверждаем артистов, а дальше просто идем снимать. Затем я показываю продюсерам уже финальный монтаж, чтобы услышать ценное мнение людей, которым я доверяю (а к мнению продюсера стоит прислушиваться). И если раньше на больших блокбастерах у меня на площадке был креативный продюсер, потому что это огромное подспорье и возможность посоветоваться (а я - командный игрок), то сейчас их просто не стало.
«Последний богатырь. Колобок» я делал без креативного продюсера на площадке, и это тоже очень непросто, потому что тебе все равно необходимо подключение авторов: многое меняется за счет упрощений или усложнений, иногда нужно что-то поправить, доработать - и все это, естественно, нужно утверждать с генеральными продюсерами и сценаристами. Быстрее и результативнее, когда автор на площадке. Но эти изменения происходят до того, как мы начинаем снимать. Дальше мы уже находимся в каком-то приятном состоянии доверия и, мне кажется, так и должно быть. Но чтобы прийти к такому уровню доверия, потребовалось 10 лет.
- Когда и у кого возникла идея снять спин-офф про Колобка?
- Во-первых, я очень рад тому, что франшиза «Последний богатырь» в принципе продолжается. На мой взгляд, она открыла окно возможностей для тех, кто начинал делать на тот момент новый жанр сказок в России. «Последние богатыри» точно были первыми успешными, кассовыми, яркими, запоминающимися сказками. И я рад, что в этой кинофраншизе появился очень смешной персонаж по имени Колобок.
Когда вышел сериал «Последний богатырь. Наследие», мы видели, как зрители смеются над шутками Колобка. Смеялись даже над теми репликами, которые не были шутками. Такой черствый сухарь, как Колобок, острый на язык хулиган, просто обязан был превратиться в главного героя. Есть такие персонажи, про которых хочется узнать больше, и Колобок один из них, потому что во вселенной «Последнего богатыря» это не просто хлеб, а полноценный герой со своей историей.
Идея спин-оффа родилась у Виталия Шляппо. Началось все с того, что он прислал в чат 15-минутное голосовое сообщение с питчем идеи, которое было принято всеми на ура. И наша задача была, ни много ни мало, сделать одну из самых смешных и веселых сказок в нашей стране.
- Как реализуется мимика Колобка?
- Ребята из Film Direction пробуют все направления, чтобы сделать Колобка настоящим. Лично для меня это очень непростая история. Одно дело, когда есть артист, который выдает 20 вариантов испуга: смешного, заискивающего и так далее. А здесь в твоем распоряжении только голова - шар, у которого есть эмоции, и их необходимо передавать не через внутренние цели героев, а только через мимику. Нужно не просто рассказать, как происходит испуг, но и объяснить его физически. У нас больше тысячи графических шотов, мы глубоко изучали физику мимики Колобка, а я, как режиссер, должен был объяснить команде анатомию юмора. Как должна подняться бровь, как должна сработать ухмылка, как нужно вдохнуть носом для того, чтобы это все стало смешнее. И это очень сложная задача, потому что ты уже становишься не просто режиссером, а режиссером анимационного кино, да еще и комедийного. Это совсем непросто, я этому только учусь, и думаю, что буду учиться еще не на одном проекте. Так что Колобок - это действительно очередной сверхинтересный вызов.
- Расскажите, как вы работаете со сценарием. Насколько существенно «Колобок» отличается от первоначального варианта истории?
- Первым делом, когда мне присылают сценарий, я вношу в него комментарии, часть из которых - это уточняющие вопросы вроде «Не кажется ли вам, что здесь могло бы быть вот так?». Я очень уважаю работу сценаристов, авторов, но в то же время считаю, что любой режиссер должен «присвоить» себе историю, чтобы уметь ее отстоять потом перед артистами. Тем более если на площадке уже нет креативных продюсеров.
Надо сказать, что над Колобком работали четыре автора: Виталий Шляппо, Василий Куценко, Анатолий Молчанов и Вячеслав Зуб. И я, как режиссер, объяснял им свое понимание каких-то моментов. Сходимся мы всегда на золотой середине: с чем-то соглашаются ребята, с чем-то соглашаюсь я. Затем, как правило, следуют четыре-пять месяцев подготовки, читки с артистами, оптимизация, сокращение сценария, работа с локациями. В общем, это очень долгая и увлекательная работа. Иногда костюм не позволяет сделать то, что написано у авторов, или в раскадровке рождается какое-то новое решение. И все это тоже должно вписываться в сценарий, не противоречить основному ходу драматургии. И ты занимаешься этим вплоть до съемочной площадки. И сценарий дорабатывается до конца подготовки.
Переписывать сценарий на площадке - это плохая идея. То, что ты писал несколько лет, и то, что ты сейчас быстренько напишешь за 15 минут, просто несоизмеримо, никому не советую этого делать. Безусловно, есть примеры, когда удается удачно изменить сюжет прямо в ходе съемок, но это скорее исключение из правил.
Я считаю, что существует пять этапов создания истории: сценарий, подготовка, съемки, монтаж и маркетинг - как людям расскажут о том, что есть классная история, которую точно нужно посмотреть. И без всей этой золотой пятерки невозможно сделать хорошее кино.
- Где снималась натура? Возникали ли какие-то сложности в экспедиции?
- Мы снимали природу на Алтае, и это была настоящая битва за натуру! Потому что снимать на Алтае очень дорого, но очень красиво и сверхсказочно. Мало кто действительно ездил и снимал на Алтае: одно дело поехать на два дня и совсем другое дело уехать, как мы, на месяц, снимать самые красивые места планеты. Мы долго убеждали друг друга, что всем нам это нужно, съездили на несколько локаций, посмотрели Телецкое озеро. В России про него мало кто знает, а мы снимали там плот, плывущий по озеру, и могу сказать, что это одно из самых красивых мест, в которых я бывал.
Съемки длились почти месяц, у нас были постоянные переезды. Очень долго мы не могли найти главное дерево, под которым Колобок рождается и к которому герои снова приходят ближе к финалу. Мы представляли сказочное дерево с волшебной кроной, и даже думали о том, чтобы построить его в Москве, были уже разработаны все концепты, появилась идея снять его в павильоне с LED-экранами. И вот однажды мы едем в машине на выбор натуры, и я говорю ребятам: «Вы же понимаете, что наше дерево сейчас где-то стоит и просто нас ждет», - и тут поворачиваю голову и вижу огромное, невероятной красоты дерево в алтайском поле на фоне гигантских снежных белых шапок. Так мы нашли одну из самых важных для нас локаций в фильме.
На Алтае было много разных приключений: было и холодно, и жарко. Нас каким-то чудесным образом обходили дожди, просто проходили мимо нас, лили по бокам, но над нами оставляли солнце. А когда в прошлом году мы работали в Подмосковье, шли бесконечные ливни, и мы снимали логово волка по колено в воде. Постоянно подсыпали сено, привозили его на машинах в лес, чтобы не утонуть. Думаю, что к концу съемок этой сцены мы закопали в землю сена не меньше, чем на метр. Но в итоге зритель увидит в этой сцене очень солнечное пространство, снятое в Московской области, хотя кажется, что это происходит где-то в горах.
- Насколько вы требовательны к команде и актерам? Всегда настаиваете на беспрекословном и точном выполнении своих требований или готовы соглашаться с мнением коллег?
- Безусловно, я требователен к команде. Знаю, что некоторые люди в индустрии не хотят из-за этого со мной работать. Есть такие, кому хочется не сделать в кино что-то достойное, а отработать и пойти домой. Это тоже, наверное, выбор, но не наш, и уж точно не мой. Я считаю, что в жизни у режиссера не так много фильмов, и если не делать все по максимуму, ты потом будешь злиться на себя на монтаже. Поэтому у меня с собой такой договор: все, что могу сделать на площадке, все, что я могу вложить, насколько я могу - я все это делаю. И стараюсь подбирать людей, которые чувствуют, думают точно так же.
Бывает, что коллеги меняют свое мнение обо мне после нескольких дней работы. Совсем недавно так случилось на «Учителе фехтования» - ко мне подошел художник и сказал: «Мне говорили про тебя, что ты очень сложный, но мне было с тобой так удобно, уютно, и вообще не хочется расставаться». Потому что это такой же человек, как я, которому важно сделать что-то хорошее.
Мне кажется, что людям, которые работают в кино, должно быть не все равно. Тогда в нашем кинопроизводстве будет не производство, а создание кино, и фильмов хороших точно будет больше. Так что да, я требовательный - и дело даже не в том, что я обязательно должен навязать остальным свое мнение. Я очень пластично отношусь к мнению других людей, для меня важно быть командным игроком. Зачем брать в команду человека и говорить ему, как нужно делать? Нужно найти такого профессионала, у которого ты будешь учиться. Я стараюсь окружать себя людьми, у которых мне есть чему научиться, которые будут рассказывать мне что-то новое, приносить идеи, и мы будем совместно создавать кино, интересное для зрителя.
С артистами, как и со всеми большими талантливыми начальниками цехов - художниками, операторами - нельзя быть непластичным и говорить, что делать можно только так и никак иначе. В этом просто нет смысла, потому что смысл рождается, когда вы создаете что-то вместе. Команда помогает сделать кино еще сильнее, а задача режиссера - не уйти от сценария на поводу у каких-то ярких решений, не сломать драматургию. Точно так же и у артистов. Я точно знаю, что мне нужно, куда я веду историю, но если артист предлагает что-то интересное, почему бы этим не воспользоваться? Кино - это командная работа, хотя ответственным на монтаже, в том числе и перед зрителем, будет, конечно, режиссер. Потому что за ним финальное слово, за ним окончательный монтаж, он отсматривает финальные кадры, выбирает тот самый дубль - иногда из 20 вариантов.
- Насколько в творческий процесс вовлечен Гарик Харламов? Можете оценить его вклад в процентах?
- Гарик - один из сопродюсеров проекта и голос Колобка, он прекрасно делает свою работу по озвучке этого героя, и мы в этот раз довольно много времени провели вместе. Гарик - один из самых смешных комедийщиков России, которого любят и взрослые, и дети. Так совпало, что в нашей картине участвуют два самых комедийных и самых любимых артиста, занимающихся юмором - Дима Журавлев и Гарик Харламов. И еще в какой-то момент один превращается в другого! Мне кажется, это вообще ядерная смесь. Мы обязательно увидим перчинку Гарика в Диме Журавлеве, которому пришлось изображать то, что делает Гарик. Думаю, что это очень мощный ход.
- На какой стадии сегодня находится ваш фильм «Учитель фехтования»?
- «Учитель фехтования» - это огромный спортивный проект, очень значимый в том плане, что он про сегодняшнее время. Про то, что флаг и гимн России давно не были на международных соревнованиях, равно как и наша сборная. Мы недавно закончили съемки, и уже совсем скоро будем смотреть первую версию фильма, которую монтировали параллельно со съемочным процессом. Часть материалов уже передана на графику. Нам предстоит огромная работа, потому что важно не только сделать так, чтобы обычный зритель понял, про что это кино, но и чтобы это было не стыдно с технической и спортивной, профессиональной точки зрения. Мы делаем это кино максимально честно, с большой любовью к фехтованию, к сабле, к нашим суперкрутым олимпийским чемпионкам, которые тоже все это увидят. Скажу словами одного из продюсеров: мы создаем действительно один из самых больших в мире фильмов про фехтование. И я этому несказанно рад. Думаю, что скоро в кино вы увидите не просто картину, но картину со стержнем и со сталью.
- Вы говорили, что не хотели бы фокусироваться на сказках или блокбастерах. Какой жанр вы еще не пробовали, но очень хочется?
- Я сказки обожаю. Мне очень нравится этот жанр. Но на самом деле - да, у меня довольно большой список того, что я уже снимал: это и роуд-муви, и мелодрама, и романтические комедии, и сказки, и фэнтези, и сейчас спортивное кино. В моей жизни был даже триллер. Не то чтобы я не могу определиться - просто мне очень интересно делать что-то действительно сложное, такое, где надо все время учиться и не останавливаться.
Я всегда рассказываю истории про людей, для меня это самое важное. А жанр - это приходящее. Конечно, хотел бы попробовать снять историческое кино или экранизировать что-то из классики. Но самое главное - я продолжу снимать истории про людей и для людей. Сейчас это очень важно. В воздухе витает тревожность, и ее нужно лечить, хотим мы этого или нет. Мне кажется, что нужно снимать кино с надеждой, и давать зрителю эту надежду на завтра - потому что она точно есть.Кто: Антон Маслов