С 19 по 28 июня в российской столице проходил 30-й Московский международный кинофестиваль. Фильмом открытия ММКФ в этом году стала лента режиссера Питера Берга «Хэнкок». В этой картине рассказывается о супергерое (его фамилия вынесена в название ленты), который не лишен обычных людских слабостей. Гроза лос-анджелесского преступного мира Джон Хэнкок (эту роль сыграл Уилл Смит) не прочь хлебнуть виски, поскандалить с законопослушными горожанами и вдоволь посквернословить. Однажды судьба сводит его с незадачливым PR-агентом Рэем Эмбри, решившим улучшить имидж Хэнкока.

А супергерой и вообразить себе не мог, какие сюрпризы принесет ему знакомство с Мэри, женой Рэя… Фильм, премьера которого в США состоится 2 июля (в российском прокате лента, кинодистрибьюцию которой будет осуществлять компания BVSPR, стартует 10 июля), представили на ММКФ режиссер Питер Берг, голливудские звезды Уилл Смит и Шарлиз Терон (она исполнила в картине роль Мэри) и знаменитый американский продюсер и сценарист Акива Голдсман. Несмотря на чрезвычайно плотный график визита, Голдсман  согласился рассказать заместителю главного редактора журнала «Кинобизнес сегодня» о работе над «Хэнкоком», своем отношении к забастовке Американской гильдии сценаристов и о многом другом.

Сергей Некрасов. Вы, наверное, единственный продюсер в мире, обладающий «Оскаром» за лучшую сценарную адаптацию. Как получилось, что вы, будучи признанным в Голливуде кинодраматургом, добились внушительных успехов и на продюсерском поприще?

Акива Голдсман. Мне всегда нравилось сочинять сценарии. Можно сказать, что кинодраматургия — это моя первая любовь. К сожалению, в Голливуде сценаристам далеко не всегда удается участвовать в самом процессе создания фильма; мои коллеги по перу создают, так сказать, некую песочницу, в которой потом играют другие. Мне это всегда казалось несправедливым, так что продюсером я стал главным образом для того, чтобы защищать свои сценарии от последующих искажений. Новое ремесло мне понравилось, хотя быть продюсером — задача не из легких. Когда я работаю над тем или иным фильмом, то стараюсь всегда быть в курсе всех событий на площадке и бывать на съемках так часто, как только мне позволяет мой график.

- Несколько лет назад вышла книга известного американского сценариста Джо Эстерхаза «Путеводитель дьявола по Голливуду. Сценарист в роли Бога». Согласны ли вы с мнением ее автора, что сценарист — это кинематографический Бог и что без него другие кинопрофессии не имеют смысла?

- Когда работаешь над крупнобюджетными проектами, то следует избегать концепции «кинематографического Бога». Кто бы им себя ни считал — сценарист ли, кинозвезды, продюсеры или главы киностудий — ни к чему хорошему это почти никогда не приводит. Автократия в кино только создает множество проблем. Мне же ближе другая  точка зрения; я придерживаюсь того мнения, что кино — искусство коллективное и что при создании того или иного фильма важны все его участники — и режиссер, и актеры, и продюсер, и технический персонал.

- Когда вы работаете над фильмом, в основу которого положен ваш сценарий, легко ли Голдсман-продюсер уживается с Голдсманом-кинодраматургом?

- Голдсман-продюсер часто увольняет Голдсмана-сценариста. Так было, и, я уверен, так еще не раз будет. Голдсман-продюсер порой безжалостно меняет сценарий Голдсмана-кинодраматурга, переделывает диалоги и настаивает на том, чтобы некоторые сцены никогда не покидали пределы монтажного цеха. Режиссеры даже смеются надо мной, когда я негодую: «Откуда, черт возьми, взялась эта реплика! Неужели я и в самом деле это написал?! Да как я мог?! Вырежи это, к чертовой матери, поскорее!». К счастью, Голдсман-продюсер и Голдсман-сценарист прекрасно понимают друг друга, когда речь идет о сокращениях. Нам ясно, что в итоговой версии фильма должно остаться только то, что необходимо. Все остальное будет лишь «утяжелять» картину, и на пользу это никому не пойдет.

- Вы создавали сценарные адаптации книг Айзека Азимова, Джона Гришэма, Ричарда Матесона и Дэна Брауна. Что вы делаете для того, чтобы сохранить дух литературного первоисточника?

- Я довольно давно понял, что сохранить все особенности книги при ее переносе на экран просто невозможно, поскольку литература и кино — это совершенно разные виды искусства. Законы сюжетосложения в книге и в фильме существенно отличаются друг от друга, поэтому всегда приходится разрушать созданный литераторами нарратив. Главное здесь — сделать все возможное, чтобы, не впадая в удручающий буквализм, до предела сократить разрушительные потери, неизбежные при переводе книги на язык кино, постаравшись с наибольшей точностью передать дух литературного первоисточника с помощью аудио-визуальных средств.
Ту книгу, на основе которой мне предстоит создать сценарий, я обычно очень внимательно прочитываю несколько раз. Затем откладываю ее в сторону и пишу поэпизодный план, полагаясь только на свою память, а потом сравниваю получившийся материал с оригиналом. Нередко оказывается, что кусками книги, не вошедшими в сценарий, действительно, можно легко пожертвовать без особого ущерба для сюжета. Иногда же мне приходится все переделывать. Ничего не попишешь, легкой жизни сценаристам никто не обещал!

- Финал картины «Я — легенда», продюсером и одним из сценаристов которой вы стали, довольно сильно отличается от окончания одноименной повести Ричарда Матесона, легшей в ее основу. С чем это связано?

- Дело в том, что нам не была близка идея полного уничтожения рода людского, типичная для произведений времен холодной войны, к которым относится и книга Матесона. Гораздо больше нам хотелось сделать картину об искуплении человечеством вины за постоянно совершаемое насилие над природой и т. д. Кроме того, если бы мы в конце фильма не оставили людям возможности выжить, это было бы губительно для картины с коммерческой точки зрения. В итоге же мы для этой ленты сделали два окончания (в одном из них герой Уилла Смита выживает), при этом каждое из них радикально отличается от финала книги.

- 19 июня вы представили в России свой новый продюсерский проект — ленту «Хэнкок», сценарий которой написали Вай Винсент Нго и Винсент Гиллиган. Не хотелось ли вам в ходе работы над фильмом изменить материал, созданный этими кинодраматургами?

- По правде говоря, хотелось! И кое-что я действительно изменил. Винсент Нго написал сценарий «Хэнкока» примерно 15 лет назад. Во всяком случае, именно тогда я обратил на него внимание, а вскоре и начал работать с ним. Я много раз пытался продать этот сценарий, однако все мои попытки были безуспешными. Никого не интересовала история, повествующая не только о похождениях супергероев, но и об их внутреннем мире (проще говоря, об обычных эмоциях необычных людей). Затем за проект решил взяться великолепный режиссер Майкл Мэнн. Тогда команду сценаристов пополнил Винс Гиллиган, который работал с нами практически до самого начала съемочного периода. Он и придал «Хэнкоку» практически законченный вид. Однако незадолго до съемок Винс должен был приступить к работе над сериалом, который впоследствии стал очень популярным в США. Он называется Breaking Bad и повествует об учителе химии, ставшем торговцем метадоном. Так или иначе, но, чтобы не нанимать нового кинодраматурга, последние штрихи в окончательный вариант сценария вносил уже я.

- Работу над «Хэнкоком» в разное время начинали Майкл Мэнн, Джонатан Мостоу и Габриэле Муччино. Почему в итоге постановку картины было решено доверить Питеру Бергу?

- Майкл предпочел «Хэнкоку» картину «Полиция Майами. Отдел нравов». С Джонатаном  Мостоу мы так и не смогли прийти к консенсусу по поводу сценария, а с Габриэле Муччино, который снял прекрасный фильм с Уиллом Смитом «В погоне за счастьем», мы в течение недели вели предварительные переговоры, но так и не пришли ни к какому конкретному результату. Тогда Майкл Мэнн, ставший одним из продюсеров «Хэнкока», послал сценарий Питеру Бергу, с которым работал над фильмом «Королевство». Я же  был знаком с Питером уже лет 15. Выбрав в конце концов именно его, мы, как мне кажется, поступили абсолютно правильно. Питер, как и главный герой фильма, может кому-то показаться очень грубым парнем, но на самом деле он нежен и деликатен, раним и сентиментален. Ну, и кроме того, Питер, естественно, очень опытный профессионал — будучи сам актером, он потрясающе умеет работать с артистами. Думаю, вы и сами смогли оценить уровень его мастерства, посмотрев ленту «Хэнкок» и предыдущие картины Пита.

- Согласно интернет-ресурсу IMDB, бюджет «Хэнкока» составил около $150 млн. Какова была самая большая статья расходов?

- Больше всего денег ушло у нас на трюки и компьютерную графику. Наши герои летают, поднимают в воздух автомобили, сминают в лепешку локомотивы… Нам, словом, было на что потратить средства. Как говорится, все на экране.

- Похоже, бюджеты крупномасштабных голливудских проектов продолжают расти как на дрожжах. Можно ли замедлить этот процесс?

- Такой цели, наверное, можно было бы добиться, если б на валютных торгах произошло укрепление позиций доллара. Ну, а если вернуться к реальности, то следует сказать о том, что производство голливудских блокбастеров неразрывно связано с применением новых визуальных технологий. Чего только стоят, скажем, шевелящиеся щупальца на лице одного из героев в трилогии «Пираты Карибского моря». Такое в фотошопе не сделаешь. Приходится платить. Впрочем, надежду вселяет то, что рано или поздно дорогие технологии все же дешевеют…

- На «Хэнкоке» работали четыре продюсера — вы, Майкл Мэнн, Джеймс Лэсситер и Уилл Смит. Как распределялись ваши обязанности?

- Напомню, что я почти пятнадцать лет назад начал заниматься этим проектом. Именно я привлек Майкла Мэнна, который должен был поставить картину. Работа началась, но Майкл решил снять «Полицию Майами…», оставшись при этом продюсером проекта. Мы продолжали разработку сценария вместе с Винсом Гиллиганом, а затем получившийся материал я отослал Уиллу Смиту и Джеймсу Лэсситеру. Он им понравился, и работа закипела. А Питера Берга, повторюсь, привлек к «Хэнкоку» Майкл. Разграничить же круг продюсерских обязанностей каждого из нас было бы очень непросто. Каждый вложил в фильм свою душу — и это главное!

- В пресс-релизе фильма говорится, что c ролью Джона Хэнкока не смог бы справиться никто, кроме Уилла Смита. Несколько лет назад в одном из интервью вы сказали, что Расселл Кроу может сыграть все, что угодно. Что из того, что может сделать Уилл Смит, недоступно Расселлу Кроу?

- А знаете ли вы, что Расселл Кроу должен был сыграть Джона Хэнкока, если бы постановку осуществил Майкл Мэнн? Другой кандидатурой был Брэд Питт. Поймите меня правильно: и Расселл, и Брэд, и Уилл — прекрасные артисты. Однако в тех обстоятельствах, когда Уилл обеспечил поддержку проекта компанией Sony Pictures Entertainment, ни о каком другом актере просто не могло быть и речи.

- Вы не в первый раз работаете с Уиллом Смитом. Немало проектов вы реализовали и с режиссером Роном Хауардом. В чем, на ваш взгляд, состоит преимущество работы с одним и тем же кругом кинематографистов?

- Длительные творческие взаимоотношения — это, на мой взгляд, залог успеха в работе над фильмом. В кино все решает команда профессионалов, с которой ты работаешь. Результат совместного труда всегда больше, чем сумма индивидуальных усилий. Когда впервые встречаешься с кем-то на проекте, нужно потратить немало времени для того, чтобы просто присмотреться, «притереться» друг к другу. Постепенно начинаешь понимать своих давних партнеров с полуслова, и это неизбежно приводит к повышению качества твоих проектов. Поэтому я надеюсь, что мне еще не раз удастся поработать и с Уиллом, и с Роном, и со многими другими замечательными кинематографистами, с которыми меня сводила судьба.

- Рон Хауард сейчас снимает по вашему сценарию «Ангелов и демонов» — экранизацию одноименного романа Дэна Брауна. Съемки этого фильма пришлось перенести на несколько месяцев из-за забастовки Американской гильдии сценаристов. Каково ваше мнение — ведь вы не только сценарист, но и продюсер -  относительно такого способа решения профессиональных проблем в наше время?

- Прежде всего, я сценарист. Поэтому вместе с моими коллегами принимал участие в этой забастовке. Я верю в силу профсоюзного движения и в забастовку как один из методов  решения профессиональных конфликтов. Я вовсе не призываю бастовать по каждому поводу, но возможность организовать забастовку — одно из самых действенных средств в борьбе за права трудящихся, которыми в рассматриваемом нами случае являлись сценаристы. Я не был уверен, что недавняя забастовка Американской гильдии сценаристов была так уж необходима (на мой взгляд, любая забастовка — знак того, что переговоры сторон сорвались и зашли в тупик), но раз дело до нее дошло, то я, естественно, поддержал бастующих. То, что я не только сценарист, но и продюсер, мне не мешало.

- В ходе съемок фильма «Я — легенда» движение на некоторых улицах Нью-Йорка было прервано, причем эта пауза — по числу дней — оказалась самой длительной в истории американского кино. Легко ли было это организовать?

- Съемки картины «Я — легенда» продолжались девять месяцев. В течение этого времени  каких только улиц мы ни перекрывали (разумеется, поочередно, а не все разом). Снимать мы решили в Нью-Йорке, хотя в книге Матесона действие разворачивалось в Лос-Анджелесе (дело в том, что на лос-анджелесских улицах и в реальности не очень-то много пешеходов, поэтому опустевший город в данном случае выглядел бы не так драматично и жутко, как Нью-Йорк). Организовать это с юридической стороны было не так уж и сложно. Представители городской администрации с готовностью пошли нам навстречу. Однако к концу съемок я перестал объяснять окружающим, чем я занимаюсь на этом проекте. Обязательно находился кто-нибудь, кто говорил: «Так это ты тот мерзавец, из-за которого я опоздал на работу, на деловую встречу, на свидание и т. д.!». Вашингтон-сквер мы перекрывали на три недели — и это, наверное, было не очень-то хорошо по отношению к жителям Нью-Йорка… Труднее всего было перекрыть на несколько дней Пятую авеню.

- И неизбежный вопрос — о творческих планах…

- Как сценарист, я сейчас работаю над сценарной адаптацией книги Марка Хелприна «Зимняя история» (Winter's Tale). Это история любви, выдержанная в духе магического реализма и неразрывно связанная с моим родным городом Нью-Йорком. Что же касается моих продюсерских работ, то их так много, что рассказать о каждой из них в одном коротком интервью просто невозможно. А говорить только о нескольких проектах было бы некорректно. 

- Произведения каких писателей нравятся вам как сценаристу и как читателю?

- Я очень люблю книги Нормана Мейлера (к сожалению, этот писатель недавно умер). И всегда с огромным интересом жду новых произведений Кормака Маккарти и Стивена Кинга.

- И последний вопрос: смотрите ли вы фильмы в свободное от работы время?

- Казалось бы, тут все ясно. Раз я работаю в кинобизнесе, то зачем мне и свой досуг тратить на фильмы? Но, как ни странно, в свободное время я порой, действительно, не прочь посмотреть кино. Очень люблю фантастику и ленты в жанре фэнтези. Последняя картина, которую я посмотрел,— это «Железный человек» Джона Фавро. Мне она понравилась!