|
 Об особенностях производства, проката и рекламного продвижения авторского кино в России корреспонденту журнала «Кинобизнес сегодня» рассказал продюсер Роман Борисевич («Коктебель», «Свободное плавание», «Простые вещи»).
Сергей Некрасов. Роман, в 2008 году основанной вами кинопроизводственной компании «Коктебель» исполняется пять лет. Как бы вы охарактеризовали динамику ее развития? Роман Борисевич. Действительно, «Коктебелю» уже пять лет, и можно сказать, что динамика развития компании — явно положительная. До недавнего времени с «Коктебелем» работали только два режиссера — Борис Хлебников и Алексей Попогребский; теперь же к ним прибавился дебютировавший в кино многообещающий молодой драматург Василий Сигарев, написавший знаменитую пьесу «Пластилин». Сейчас он снимает фильм «Волчок». Надеюсь, что в скором времени в число наших авторов войдет еще один режиссер-дебютант, о котором я пока не буду рассказывать (пусть до поры до времени его имя останется секретом для публики). Соответственно увеличивается и количество производимых нами фильмов. Словом, прогресс налицо. В будущем же мы, естественно, планируем работать с нашими новыми авторами на постоянной основе, переходя с ними от одной картины к другой, как и в случае с Борисом и Алексеем. Надеюсь, что когда «Коктебелю» исполнится десять лет, то число сотрудничающих с нами режиссеров существенно увеличится. - Прокат фильмов «Коктебеля» раньше осуществляли компании «Гельварс» и «Кино без границ». Теперь, судя по всему, эта функция перешла к «Централ Партнершип». С чем связана смена дистрибьютора? - Да, наши новые проекты мы производим при поддержке «Централ Партнершип». Но я бы не стал говорить о смене дистрибьютора. Мы просто ведем постоянный поиск прокатчика — присматриваемся, пробуем… Однако мы еще не нашли дистрибьютора, который удовлетворял бы нас во всех смыслах. Как сработает «Централ Партнершип» с нашими картинами — пока неизвестно. Надеюсь, что наши ожидания оправдаются, но только время расставит все по своим местам. - В 2000 году вы основали дистрибьюторскую компанию CineMAX. Чем она занимается сейчас? - CineMAX, как и прежде, закупает фильмы за рубежом и выпускает их в России на DVD, а также продает на телевидение. Впрочем, есть в нашем пакете и ленты, предназначенные для кинопроката. Одна из них — масштабный пан-европейский проект «Арн, рыцарь тамплиеров» с производственным бюджетом 40 млн евро, который выйдет на экраны России осенью или зимой текущего года. В этой картине снялись Венсан Перес, Стеллан Скарсгард и другие ведущие европейские актеры. В нашем пакете есть и еще несколько весьма любопытных лент; прежде всего, это «Побег из тюрьмы» (Escapist), где главные роли сыграли Брайан Кокс и Джозеф Файнс, и хоррор «Сигнал», участвовавший в прошлом «Сандэнсе» и снискавший там множество положительных отзывов критиков (впрочем, не скрою, на экранах США он прошел не столь удачно, как похожие на него «Пила» или «Ведьма из Блэр: курсовая с того света»). Мы также планируем выпустить в кинопрокат еще две картины, однако переговоры по ним еще не завершены. Как видите, мы прекрасно отдаем себе отчет в том, что только на DVD сегодня далеко не уедешь. - А не хотелось ли вам заняться дистрибьюцией картин «Коктебеля» самостоятельно? - Нет, мы предпочитаем сотрудничать с профессионалами. И новые проекты «Коктебеля», и упомянутые мною выше картины, закупленные за рубежом, мы выпустим на экраны России в тандеме с опытными прокатчиками. Я считаю, что работа в любом секторе кинобизнеса требует фундаментального подхода. «Коктебель» производит кино, CineMAX — закупает. Собственного прокатного подразделения в нашей компании нет, а на то, чтобы готовить своих специалистов в этой области, у нас нет времени. Распыляться же не имеет смысла. Каждый должен заниматься своим делом. - На счету «Коктебеля» — несколько знаковых проектов в области российского авторского кино. Выгодно ли заниматься производством арт-хауса в нашей стране? - Так как львиную долю бюджета мы получали от недавно расформированного Федерального агентства по культуре и кинематографии, то производство наших фильмов было вполне рентабельным, хотя, естественно, оно не приносило сверхприбыли. Средств хватало только на то, чтобы содержать компанию, платить зарплату сотрудникам и т. д. Что будет дальше — предсказывать не берусь. Однако хотелось бы сказать, что своим делом я занимаюсь не только ради прибыли; есть здесь и другие немаловажные факторы, заставляющие меня отдавать ему все свои силы,— это интерес к работе и удовлетворение от нее. - Как бы вы охарактеризовали ситуацию, сложившуюся с прокатом авторского кино в России? - На этот вопрос принято отвечать критически. Однако мне кажется, что дела здесь обстоят не так уж плохо. Все идет своим чередом, а имеющиеся проблемы носят объективный характер. Кинотеатров в России пока не слишком много. Их владельцы хотят заработать, а основную кассу, естественно, приносят голливудские и отечественные блокбастеры. Люди у нас пока готовы платить главным образом за развлечение. Задумываться в кинозале они не хотят — у них и без того хватает проблем. Тем не менее, в стране появляются кинотеатры, целенаправленно работающие с авторским кино. В Москве это «Пять Звезд на Новокузнецкой» и «35 мм» (слышал я и об арт-хаусном проекте «Формулы Кино»). Есть такие площадки и в Санкт-Петербурге, и в регионах. А то, что сборы арт-кино пока невелики,— не беда. Всему свое время. Я, кстати, сам в кино хожу исключительно на развлекательные ленты (преимущественно с ребенком), а дома смотрю самые разные картины — практически все выходящие в прокат отечественные фильмы, блокбастеры, работы известных режиссеров из разных стран мира. Ну, а моя слабость — это триллеры и фильмы ужасов. - Как вы отнеслись к заявлению Роскультуры, сделанному в ноябре прошлого года, в котором утверждается, что государство уже выполнило свою функцию грантодателя и должно теперь стать полноправным партнером отечественных кинопроизводителей. К каким последствиям может привести реализация этого замысла? - Мне эти планы кажутся утопическими. Их реализация в области авторского кино может привести к необратимым последствиям, поскольку основная задача авторов таких фильмов — не извлечение прибыли, а достижение художественных целей. Если ситуация изменится так, как было предложено Роскультурой, производить арт-хаус просто никто не будет, а это приведет к перекосам в киноиндустрии. Ведь нельзя же серьезно говорить о здоровом национальном кинематографе, если в стране создаются только развлекательные фильмы. Впрочем, если государство будет требовать возврата бюджетных средств, выделяемых на поддержку того или иного проекта, это, конечно, повредит и коммерческому кино. Иногда ведь бывает так, что на производство хорошего фильма, рассчитанного на широкую зрительскую аудиторию, не хватает как раз того миллиона, который выделяет Роскультура. Если эти деньги придется возвращать, то многие продюсеры не захотят браться за рискованные проекты, а это значит, что и множество достойных лент, способных поддержать репутацию России как кинематографической державы, так и не выйдут на экран. Из этого, на мой взгляд, следует, что соответствующие структуры Министерства культуры должны очень взвешенно оценивать возможность коммерческого участия государства в кинопроизводстве, не забывая при этом, что безвозвратные бюджетные инвестиции в кинематограф и системы грантов есть практически во всем мире и что попытки причесать всех под одну гребенку обычно заканчиваются провалом. - Какие методы вы считаете наиболее эффективными для продвижения арт-хаусного (а значит, не обладающего значительным рекламным бюджетом) кино в России? - Могу сказать, что судьба пока была благосклонна практически ко всем проектам «Коктебеля», несмотря на то, что ни одна из наших картин не обладала крупным рекламным бюджетом. Думаю, объясняется это тем, что критика тепло встретила и «Коктебель», и «Свободное плавание», и «Простые вещи». Наверное, позитивные рецензии в разного рода СМИ, кинопремии и фестивальные призы (награды «Кинотавра», ММКФ и ряда других российских и международных кинофорумов) — это и есть наиболее эффективные инструменты продвижения авторского кино в России. Такая поддержка заменяет нашим фильмам обильную наружную, телевизионную и интернет-рекламу. - Не переоцениваете ли вы влияние фестивальных призов на прокатную судьбу картины? - Думаю, нет. Во всяком случае, в области авторского кино. Без них нам было бы гораздо труднее позиционировать свой продукт на рынке. «Простые вещи» Алексея Попогребского мы, например, планировали выпустить в феврале прошлого года, не дожидаясь «Кинотавра», но Ситора Алиева, программный директор ОРКФ, уговорила нас подождать. Мы вняли ее совету, попридержали картину — и не пожалели. Фильм получил Главный приз, а также награды за лучшую режиссуру, за лучшую мужскую роль (она досталась Сергею Пускепалису) и др. Понятно, что на прокат «Простых вещей» это повлияло самым положительным образом. Похоже сложилась и судьба «Свободного плавания» Бориса Хлебникова (хотя эту картину я отдавать на «Кинотавр» все же побаивался). Впрочем, задерживать выпуск того или иного фильма следует далеко не всегда, так как он может морально устареть. Напомню, что наш «Коктебель» получил Специальный приз жюри на ММКФ в июне 2003 года, а два месяца спустя состоялся венецианский триумф «Возвращения». Выйди наша лента в прокат после фильма Андрея Звягинцева, она, скорее всего, показалась бы зрителю вторичной, а то и вовсе прошла бы незамеченной на таком фоне. Словом, кино — это всегда лотерея. От удачи здесь зависит очень многое. - Что, на ваш взгляд, привлекает сегодня внимание российского зрителя в большей степени: жанр фильма, его сюжет, имя режиссера и продюсера, актерский состав или рекламная кампания фильма? - Массовую аудиторию привлекает главным образом рекламная кампания (что влияет на зрительскую активность поклонников арт-хауса — я уже сказал). Актерский состав (не говоря уже о режиссере и продюсере) в большинстве случаев имеет куда меньшее значение. Что же касается жанра картины, то вряд ли он как таковой интересует публику. Взгляните на самые кассовые российские фильмы: новогодняя комедия, история про вампиров, эксцентрическая комедия, военная драма, приключенческая лента — все это картины совершенно разных жанров. И все они пользовались успехом, хотя в России в кино активно ходит не так уж много народу. На моей памяти широкую аудиторию сюжет картины заинтересовал лишь однажды — когда вышел «Бумер» Петра Буслова (впрочем, там была и музыка Шнурова и много чего еще, так что речь здесь, пожалуй, надо вести о совокупности разных факторов). Ну, а если говорить о коммерческом кино, то основная задача его производителей и прокатчиков — верно позиционировать продукт. Если это удастся, то будет и публика в кинозалах. - Есть ли в России кинематографисты, которых можно назвать звездами арт-хаусного кино (такие, как, скажем, актер Стив Буссеми или режиссеры Гас Ван Сэнт или Ларри Кларк в США)? - На мой взгляд, среди актеров сегодня таких нет, а среди нового поколения российских режиссеров на звание звезды может, наверное, претендовать разве что Андрей Звягинцев. Если же говорить о классиках отечественного авторского кинематографа, то это Александр Сокуров, Алексей Герман и другие. Кстати, по-моему, в России «звездность» и публичность режиссеру только мешают. Принято считать, что поэт должен быть голодным. Авторы фильмов, скорее всего, тоже не должны «переедать». В противном случае у них (особенно у создателей арт-кино) притупляется профессиональное чутье, интуиция художника. В Америке такое тоже бывает, однако, достигнув высокого уровня популярности, тамошние звезды обычно повышают эстетическую планку своих проектов. У нас же такого, к сожалению, не происходит. Так что звездность — не для нас! - Закладываете ли вы в бизнес-план проекта потенциальные доходы от его зарубежных продаж? - Я вообще не закладываю никаких доходов в наш бизнес-план. Кинопроизводство — это, как мне представляется, рулетка, где победитель получает все. Тем не менее, зарубежные продажи и показы на международных кинофестивалях, подогревающие интерес к продукции «Коктебеля», очень важны для наших фильмов. Цифры здесь невелики, но не учитывать их мы, естественно, не имеем права. Здесь, конечно же, многое зависит от партнеров. Наши интересы за рубежом представляют компании Celluloid Dreams (по «Коктебелю»), «Централ Партнершип» (по «Свободному плаванию») и нью-йоркская фирма Montecristo. - И последний вопрос — о творческих планах… - Сейчас мы доделываем картину Бориса Хлебникова «Сумасшедшая помощь» (рабочее название — «Обострение».— Прим. ред.). Завершается монтажно-тонировочный период. Полностью фильм, в котором свою первую главную роль сыграл Евгений Сытый (в картине снялись также Сергей Дрейден, Анна Михалкова, Игорь Черневич и Александр Яценко), будет готов к осени. В нем легко узнать руку Хлебникова, но, думаю, что эта работа для многих станет настоящим сюрпризом. Не менее интересной будет и картина «Волчок». Ее постановку осуществляет тот самый Василий Сигарев, о котором я говорил в начале интервью. Меня, как продюсера, наверняка будут ругать и спрашивать, зачем я взялся за этот проект. Ответ прост: «Волчок» мне очень интересен. Я просто обязан был осуществить этот проект, несмотря на всю его неоднозначность. Поработать с таким высококачественным драматургическим материалом удается крайне редко. Василий уже приступил к съемкам. Они проходят в Екатеринбурге. Ну, а 1 июля Алексей Попогребский начнет снимать на Чукотке свой новый фильм «Последний день», в котором соединены элементы саспенса и приключенческого кино. Леша у нас экспериментатор, и в своей новой ленте он вновь до неузнаваемости изменит свой почерк. Главную роль в этом фильме, конечно же, исполнит Сергей Пускепалис. Уверен, что все эти картины будут по достоинству оценены как российским кинематографическим сообществом, так и зрителями, которые любят авторское кино. |
