|
 26 марта в прокат выходит новый психологический триллер Романа Прыгунова («Одиночество крови») «Индиго», рассказывающий о группе подростков, обладающих паранормальными способностями, на которых объявили охоту некие неизвестные силы. Дистрибьюцию ленты будет осуществлять компания «Каропрокат». О работе над картиной корреспонденту журнала «Кинобизнес сегодня» рассказал композитор Аркадий Укупник, написавший музыку к этому фильму.
Сергей Некрасов. Аркадий Семенович, когда вы начали работать над музыкой к картине «Индиго»? Какую часть своего времени вы тратите сегодня на музыку для кино? Аркадий Укупник. На то, чтобы писать музыку для кино, у меня сейчас уходит около 90% свободного времени. Что же касается проекта «Индиго», то предложение принять в нем участие было для меня совершенно неожиданным, так как, насколько мне было известно, в картине предполагался совершенно другой композитор. Фэнтезийно-психологический триллер Романа Прыгунова и продюсера Рената Давлетьярова оказался очень любопытным. Тем более что этот жанр (а я раньше никогда в нем не работал) открывал для меня практически неограниченные возможности для реализации творческих амбиций. К работе я приступил в январе. Музыки в фильме много — 52 минуты, поэтому режим работы был крайне напряженным. Помимо всего прочего, мною была написана заглавная песня к фильму — она называется «Стрела», исполнила ее Юлия Савичева (кстати, на сцене, как мне кажется, она выглядит как настоящий ребенок-индиго). - Какие пожелания высказал Роман Прыгунов перед тем, как вы начали работу над музыкой к фильму? - Роман — очень талантливый режиссер. Я знаком с ним довольно давно. Свою карьеру он начинал как клипмейкер и когда-то очень давно снял клип на одну из моих песен. Тем не менее, я испытывал определенное волнение перед началом работы, так как прекрасно понимал, что моя кандидатура как композитора им не рассматривалась. К счастью, первые же мои эскизы его полностью устроили, да и потом наши мысли практически во всем совпадали, что, поверьте, случается нечасто. - Есть композиторы, которые, сочиняя музыку к фильму, вначале создают темы для главных действующих лиц, а затем, отталкиваясь от них, пишут другие музыкальные фрагменты. Другие же авторы стараются выразить в своих темах эмоции, которые преобладают в тех или иных сценах фильма (скорбь, героическая решимость и т. п.). А какого принципа придерживались вы, работая над музыкой к «Индиго»? - Дело в том, что специфика жанра этой картины такова, что здесь не требовалось создавать яркие темы для отдельных персонажей. Но я, разумеется, постарался снабдить каждого из главных героев своеобразными «позывными». Обладает ими и персонаж Артема Ткаченко, сыгравшего в картине главную отрицательную роль. Это человек с сильнейшей психологической травмой, утративший паранормальные способности, которыми обладал в детстве.
Как я уже говорил, лента «Индиго» насыщена музыкой. Выстраивать же специальную драматургию с помощью различных музыкальных тем здесь не имело смысла. Однако практически в каждом эпизоде требовалось оригинальное музыкальное решение, особые тона, позволявшие усилить воздействие того или иного аудио-визуального фрагмента на зрителя. Многие из этих эпизодов к тому же были очень непродолжительными, поэтому написать к ним какую-то законченную тему было бы, на мой взгляд, нецелесообразно. Немалую эмоциональную и смысловую нагрузку несут и песни, которые в картине, помимо Юлии Савичевой, исполняет группа «Стволы», выбранная режиссером Романом Прыгуновым. В целом же могу сказать, что построить музыкальную ткань картины мне удалось на контрасте между масштабной фэнтезийной музыкой и композициями, выдержанными в молодежной стилистике. Совокупность всех этих факторов, надеюсь, сделает картину привлекательной для поколения пятнадцатилетних, то есть того круга зрителей, на который и ориентировались продюсеры. - В предыдущем интервью нашему журналу вы говорили, что придерживаетесь системного подхода к разработке аудиосоставляющей фильма. Стали ли вы, как это было, скажем, при работе над картиной «Монтана», не только композитором, но и саунд-продюсером «Индиго»? - Нет. К проекту я подключился уже на завершающем этапе. Сначала мне предложили написать музыку к трейлеру, а потом — и ко всей картине. Звуковой же постпродакшн делался на студии Дэвида Шуфутинского. Ну, а одной из моих ключевых задач стало органичное совмещение музыки и выполненного еще до меня звукового оформления фильма. - 8 ноября Верховный суд РФ вынес постановление, исходя из которого, кинотеатры теперь не могут быть признаны плательщиками авторского вознаграждения композиторам, создавшим музыку к тому или иному фильму. Выплачиваются ли вам теперь отчисления от сборов картин с вашей музыкой? Если да, то кто их выплачивает? - Я не юрист, и потому мне неизвестно, кто сейчас выплачивает те отчисления, о которых вы говорите. Изменилось ли что-нибудь в новых условиях для меня лично, я узнаю только в будущем, когда ко мне поступят (или не поступят) деньги за новые фильмы. Ясно одно: если композиторы не будут получать причитающиеся им отчисления, это губительно скажется на общем (и без того, кстати сказать, довольно низком) уровне киномузыки, которая создается сегодня в России. Не будет материального стимула — не будет ничего. Бесплатно профессионалы работать не будут, а бездарная и невнятная музыка вряд ли поможет нашим фильмам конкурировать с качественной продукцией Запада. Молодым и талантливым авторам гораздо проще и выгоднее будет написать музыку к нескольким рекламным роликам и не тратить долгие месяцы на создание сложных произведений для кинематографа. Мне бы очень не хотелось, чтобы традиции и высочайший уровень киномузыки, созданной предыдущими поколениями российских композиторов, был безвозвратно утерян. - Как вы относитесь к тому, что в проекте нового постановления Правительства РФ о ставках авторского вознаграждения на долю композиторов приходится 1,5% от валового сбора фильма (вместо 3%, отчислявшихся раньше), а АНКО настаивает на снижении этого коэффициента до 0,5%? - 90% российских фильмов убыточны и не делают серьезных кассовых сборов. Так что в большинстве случаев речь о серьезных отчислениях здесь не идет. Другое дело, что закон есть закон, и его нужно соблюдать; однако те, кто должен выплачивать отчисления, в большинстве своем как не делали этого, так и не делают. Ставка же в 1,5% от общих сборов, может быть, совсем не так плоха, как кажется. Главное, чтобы кинокомпозиторы могли исправно получать эти деньги, а не выбивать их с боем и не выпрашивать. Скажу честно, что те суммы, которые я получал в качестве отчислений за мои предыдущие картины, были в лучшем случае раз в десять меньше того, что мне причиталось по закону. Подводя же итог сказанному, замечу, что законы и постановления должны не только декларировать что-то, но и реально работать. Позаботиться же об этом должны государственные структуры, а не отдельные авторы или даже творческие союзы. - Над какими кинопроектами вы работаете сейчас? И как, кстати, обстоят дела с фильмом Натальи Петровой «Пари» и с не имеющей пока официального названия лентой Всеволода Плоткина, музыку к которой вы написали еще несколько лет назад? - Насчет фильма Всеволода Плоткина мне ничего не известно, а «Пари» Натальи Петровой находится сейчас на стадии постпродакшн. Что же касается новых проектов, то сейчас предполагается, что я напишу музыку к новому, уже снятому фильму Александра Стриженова, который также продюсирует Ренат Давлетьяров. Рабочее название этого психологического триллера — «Юленька». Надеюсь, что Александр Атанесян, недавно приступивший к съемкам своей новой картины «Убить короля», доверит мне написать музыку и к ней. Но планировать я могу что угодно, а как все сложится на самом деле, покажет время. - Таким образом, если все сложится удачно, то с Александром Стриженовым вы будете сотрудничать во второй раз (после фильма «Любовь-морковь»), а с Александром Атанесяном — в третий (после «Сволочей» и «Монтаны»). Видимо, им нравится с вами работать. А что привлекает вас в творчестве этих режиссеров? - Александр Стриженов и Александр Атанесян — абсолютно разные авторы. Мне нравится работать и с тем, и с другим, потому что они никогда не делают одинаковых, похожих друг на друга картин. Они предлагают мне работать в фильмах самых разных жанров, а это очень интересно. К тому же их картины всегда делаются на высоком профессиональном уровне. Для композитора нет ничего хуже, чем писать музыку к откровенно слабому фильму исключительно из финансовых соображений. Мне, к счастью, пока не приходилось этим заниматься. - И последний вопрос: 18 февраля вы отмечали свое 55-летие. В этот день вы наверняка услышали немало теплых слов от близких, друзей и партнеров. А что вы сами пожелали себе в день рождения? - Незадолго до юбилея в одном из телевизионных интервью мне задали такой вопрос: «Вы, наверное, уже и дом построили, и дерево посадили, и ребенка вырастили, и музыки написали много. Чего бы вы хотели еще?». А я ответил, что и дом еще один хочу построить, и дерево посадить, и ребенка воспитать. И, конечно, хочется написать еще много-много хорошей музыки!
В том числе и для кино. |
