О необходимости взвешенного подхода при определении количества копий выходящего в прокат фильма, нехватке квалифицированного технического персонала в современном российском кинематографе и роли личной ответственности в кинобизнесе рассказал корреспонденту журнала «Кинобизнес сегодня» продюсер Игорь Толстунов, директор компании «ПРОФИТ» («Продюсерская фирма Игоря Толстунова»).

Сергей Некрасов. Игорь Александрович, вы — один из немногих продюсеров, кто не прекращал производство фильмов даже в самые трудные для российского кинематографа времена — в середине 90-х, когда отечественный кинопрокат практически прекратил свое существование. По вашим собственным словам, тогда вы «работали на перспективу». А выгодно ли сейчас быть кинопродюсером в России?

Игорь Толстунов. Однозначного ответа на этот вопрос, пожалуй, нет. Кинопроизводство в нашей стране до сих пор системно убыточно. При разработке многих проектов  продюсеры решают чаще всего не рыночные, а имиджевые или, в лучшем случае, эстетические задачи. Лишь небольшая часть моих коллег по цеху пытается анализировать рынок и создавать фильмы, имеющие шанс на коммерческий успех. Необходимо отметить также, что в настоящее время многое зависит не только от того, какой продукт вы делаете в смысле рыночного качества, но и от того, каким образом формируется бюджет проекта. Не секрет, что большинство российских картин получает сейчас государственную поддержку, без которой, на мой взгляд, отечественное кинопроизводство просто не смогло бы существовать. Так вот, если бюджет вашего проекта составляет до $2 млн и какую-то часть этих денег предоставляет Роскультура, а картину готов приобрести крупный телевизионный канал, то скорее всего убытков вы не понесете.

- А насколько экономически оправдано сегодня создание дорогостоящих (по российским меркам) кинематографических колоссов?

- Если бюджет картины превышает $2 млн, это автоматически означает, что в бизнес-плане проекта должны быть заложены и доходы от кинопроката, а не только прибыль от телевизионных продаж и DVD-дистрибьюции. В этом случае степень риска, на который идут продюсер и инвесторы, увеличивается в разы. С другой стороны, большой бюджет позволяет создать фильм иного, более высокого технологического качества — зрелище, аттракцион. Недавно я видел промо-ролик нового фильма Федора Бондарчука «Обитаемый остров». Эту ленту вполне можно отнести к обозначенной вами категории кинематографических колоссов. Я был впечатлен. Материал поразил меня невиданным доселе в отечественном кино технологическим качеством. Такое ни за $2 млн, ни даже за $5 млн не сделаешь. Если у тебя на руках лента такого уровня, то при надлежащем продвижении продукта зритель, узнав о фильме, обязательно пойдет его смотреть. Уже сегодня только за счет кинопроката в нашей стране, в принципе, можно окупить картину с бюджетом $10–15 млн, и рынок продолжает развиваться. Но в данном случае весь бизнес-механизм проекта должен работать четко и слаженно, как хорошие часы. Отличное кино должно быть подкреплено продуманной рекламной кампанией, поддержкой СМИ и т. д. Словом, при грамотном подходе создание зрелищных высокобюджетных отечественных лент может оказаться вполне экономически оправданным делом.

- Тем не менее большая часть отечественных фильмов продолжает проваливаться в прокате. Насколько, по вашему мнению, высок сегодня в нашей стране кредит зрительского доверия к российскому кино?

- Действительно, сегодня нередко можно услышать о том, что российский зритель устал от отечественного кино. Но поспешных выводов делать все же не стоит. Да, в последнее время в нашем кино случаются и неудачи. Ну и что? Можно подумать, в Голливуде их никогда не было! Или нашим соотечественникам нравятся абсолютно все европейские фильмы? На мой взгляд, дело не в том, что подорван кредит зрительского доверия, а в том, что продюсеры и дистрибьюторы не всегда способны адекватно определить прокатный потенциал того или иного проекта. Помните, Остап Бендер говорил: «Я бы взял частями, но мне нужно все и сейчас». Так вот, методы великого комбинатора сегодня себя полностью исчерпали. К счастью, сейчас подход экспертов к определению количества копий фильма становится все более взвешенным, что, естественно, сказывается и на кассовых показателях картин. Да, отечественные фильмы проваливаются в прокате нередко, но и примеров удач можно привести уже немало. Все идет своим чередом. А чего бы вы хотели? В 90-е годы прошлого века российское кино было практически уничтожено. Чтобы на месте пустоши вырос новый лес, нужно время!

- Что является для вас определяющим фактором в принятии решения о запуске проекта в производство?

- Сегодня, принимая такое решение, я пытаюсь представить себе как минимум две-три версии дальнейшего развития событий. Что будет, если картина не выйдет в прокат? Как быть, если картина появится в кинотеатрах, но провалится? Я пытаюсь дать себе внятный и обоснованный ответ на все эти вопросы, а затем, комбинируя полученные варианты, стараюсь найти золотую середину. Конечно, необходимо, чтобы сценарий будущего фильма был написан на надлежащем уровне, режиссер четко представлял, что он собирается снимать, а выбор исполнителей главных ролей был точным. Но даже при соблюдении всех этих требований нам не всегда дано «предугадать, как слово наше отзовется»! Не все в кинематографе поддается четкому анализу. Всегда остается некая «магия кино», своеобразное волшебство, неучтенный ингредиент, который в итоге может либо сделать фильм хитом, либо «похоронить» проект. И ничего с этим не поделаешь. Таков уж наш бизнес!

- За рубежом производство ремейков — обычная практика. Как вы думаете, почему в России практически не создаются ремейки отечественных хитов советской поры (если не считать нескольких новых экранизаций литературных произведений, ранее уже переносившихся на язык кино)?

- Делать ремейки советских фильмов зачастую довольно проблематично в силу практически всегда присутствовавшей в тех работах сильной идеологической составляющей. Мы в нашей компании «ПРОФИТ» неоднократно задумывались о том, чтобы вновь обратиться к какому-нибудь из знаменитых киносюжетов той поры, но всякий раз нас что-то останавливало. Наверное, дело в том, что успех тех фильмов был во многом определен ментальностью зрителей, живших в обществе, сформированном совсем по иным принципам, чем сейчас. Скажем, шутки и гэги, веселившие нас несколько десятков лет назад, сами по себе теперь часто не вызывают и тени улыбки, хотя в контексте старых фильмов они по-прежнему смотрятся вполне органично и выполняют свою экранную функцию, что в немалой степени связано с возникающим у аудитории чувством ностальгии. Этим, в частности объясняется нынешняя популярность советских лент на телевидении. При создании же новой ленты на старой сюжетной основе большинство фабульных конструкций прежних времен просто начинает разваливаться на глазах. Попробуйте-ка переснять сейчас «Бриллиантовую руку»! Уверен, ничего у вас не получится. Да и Гайдая сейчас нет. Но если верить в цикличность истории, нельзя исключать, что когда-нибудь придет время — и производству ремейков в отечественном кино будет уделяться гораздо больше внимания, чем в наши дни.

- Учитываете ли вы в бизнес-плане проекта доходы от его потенциальных продаж за рубеж?

- Нет. Сегодня эти цифры слишком незначительны, и даже самые небольшие результаты в данном сегменте кинобизнеса крайне труднодостижимы. Продать неанглоязычный фильм за границу — очень большая проблема. Впрочем, некоторые коллеги рассказывали мне о своих успехах в этой области. В большинстве случаев речь шла об экшен-постановках, которые, в принципе, легко проходят за границей по графе
B-movie. Так или иначе, но пока больших ожиданий с зарубежными продажами наших фильмов мы не связываем.

- Лента «Путешествие с домашними животными», которую вы продюсировали вместе с Сабиной Еремеевой, получила немало призов на различных международных и отечественных кинофестивалях. Насколько фестивальные награды способствуют успеху российской ленты в отечественном прокате?

- На прокатную судьбу «Путешествия с домашними животными» фестивальные призы практически не повлияли. Картина прошла по экранам России довольно скромно. Во многом эта ситуация связана с тем, что кинотеатров, специализирующихся на показе неразвлекательного кино, в нашей стране почти нет. Хотя, конечно, награды, полученные тем или иным фильмом на кинофестивалях класса «А», привлекают интересующуюся кинематографом публику в кинозалы.  

- И еще один вопрос о фестивалях. В 2005 году вы стали генеральным продюсером Открытого российского кинофестиваля «Кинотавр». В 2006 году участники проводящегося бок о бок с этим кинофорумом Российского Международного Кинорынка высказывали немало претензий к ОРКФ. Удалось ли снять эти проблемы в завершающемся году?

- Насколько я помню, все предъявлявшиеся нам претензии сводились к требованию допускать участников Кинорынка на все премьерные фестивальные показы. В текущем году мы эту проблему решили, но залы кинотеатров страны от этого полнее не стали. «Кинотавру» и Кинорынку приходится сосуществовать на территории с одним качественным залом в Зимнем театре. Ни для кого не секрет, что площадка в гостинице «Жемчужина», мягко говоря, оставляет желать лучшего (правда, к XIX «Кинотавру», который пройдет в 2008 году, мы планируем улучшить условия показа и там). Минувшим летом нам удалось отчасти исправить положение за счет дополнительных вечерних (можно даже сказать, ночных) сеансов. Но тем не менее нехватка залов давала о себе знать. Сейчас мы прорабатываем вариант, согласно которому беспрепятственный допуск в зал будет осуществляться на основании любых аккредитаций Кинорынка. К какому решению мы придем в итоге — пока не ясно. Но к пожеланиям участников Кинорынка, как видите, мы всегда готовы прислушаться.

- Одни российские продюсеры говорят сейчас о нехватке сценаристов в отечественном кино. Другие утверждают, что наше кино испытывает острый дефицит в работниках среднего технического звена. А каких специалистов не хватает сегодня в российском кинематографе, по вашему мнению?

- Если честно, то сегодня не хватает квалифицированных представителей практически любой кинематографической профессии: от продюсеров до технических сотрудников. К сожалению, в последнее время профессионализм работников съемочных групп заметно снизился; ответственность за свое дело зачастую на нулевом уровне. А без личной ответственности никакой бизнес невозможен. Бывает, что актриса приходит на площадку в первый съемочный день, а у нее нет костюма. Кто-то не досмотрел, кто-то вовремя не проконтролировал, а в итоге — плохой фильм и дефицит бюджета. А взять и уволить виновного — особенно в условиях конвейера телевизионных сериалов — трудно, ведь процесс производства — это всегда цейтнот. Работа с постоянным и проверенным коллективом в какой-то степени предохраняет от этих неприятностей, но все равно — только отчасти. Рецептов же полного и окончательного решения проблемы непрофессионализма и безответственности у меня нет.

- 2 ноября вы приняли участие в конференции «Индустрия кино: перспективы развития производства, дистрибьюции и проката в России». Как вы отнеслись к высказыванию Михаила Швыдкого о том, что государство выполнило функцию грантодателя и теперь ему необходимо стать деловым партнером российских кинопроизводителей?

- Здесь все зависит от степени компетентности и ответственности тех, кто будет разрабатывать «возвратный механизм» государственных инвестиций в кинопроизводство, о котором шла речь в упомянутом вами выступлении. Мне кажется, переход государства на коммерческие отношения с продюсерами может не самым лучшим образом сказаться на развитии киноиндустрии. По мнению аналитиков, в России есть пока только около 3 млн лояльных кинозрителей (людей, постоянно посещающих кинозалы). Конечно, хиты кинопроката привлекают более широкую аудиторию, но таких фильмов у нас не так уж много. В таких условиях считать российский рынок сложившимся просто нельзя. Да, переход государства на позиции делового партнера способствовал бы повышению ответственности у продюсеров (особенно у тех, кто привык не обращать внимание на зрителя), однако в таком случае и чиновники Роскультуры должны подходить к своим обязанностям максимально ответственно. Прежде всего, им надо помнить о том, что Россия — северная страна; зима у нас длится довольно долго, а съемки, как правило, проходят в теплое время года, значит, запускать проект надо как минимум за несколько месяцев до первого съемочного дня. В связи с этим, например, перенос тендера на получение господдержки с осени на, скажем, декабрь может фатально сказаться на судьбе фильма. А ведь на разработку проекта мы тратим, как правило, свои собственные средства. Так что отношения деловых партнеров должны быть жесткими, то есть государство в рамках заключенного контракта должно нести не меньшую ответственность перед нами, чем мы перед ним. Иначе вся эта затея никакого смысла не имеет. Гораздо проще договориться с каким-нибудь другим инвестором.

- И последний вопрос: над какими кинофильмами вы работаете в настоящее время?

- Сейчас в пакете компании «ПРОФИТ» на разных стадиях разработки находится довольно много проектов. Завершается постпродакшн психологического триллера режиссера Евгения Звездакова «Чизкейк». Закончились съемки молодежной социальной драмы Валерии Гай-Германики под условным названием «Три девочки».
В запуске находится несколько фильмов разной жанровой принадлежности: три романтические ленты, бюджет каждой из которых составляет около
$2 млн; романтическо-приключенческая история с бюджетом приблизительно равным $3 млн; два проекта с бюджетами, превышающими $5 млн (один условно можно отнести к жанру фильмов-катастроф, другой — к комедийным боевикам). В нашем портфеле также есть сценарии в жанре фэнтези и семейного кино, но мы пока не можем определиться с тем, кому доверить постановку этих проектов.