6 ноября в российский кинопрокат выходит картина режиссера Марка Форстера «Квант милосердия», новый фильм о похождениях всемирно известного агента 007. Кинодистрибьюцией ленты в нашей стране занимается компания BVSPR (CIS). В преддверии премьеры 22-й серии о Джеймсе Бонде Москву посетила Барбара Брокколи, один из продюсеров «Кванта милосердия», совладелица компании EON Productions, осуществившей постановку всех серий официальной «бондианы». В интервью журналу «Кинобизнес сегодня» Брокколи рассказала об особенностях нового проекта, о причинах популярности Бонда во всем мире на протяжении вот уже 46 лет и о многом другом.

Сергей Некрасов. «Квант милосердия» — довольно необычный проект для «бондианы», хотя бы потому, что этот фильм сделан не по книге Йена Флеминга. Правда, название ленты позаимствовано у одного из рассказов этого писателя (в русском переводе — «Толика утешения»). Однако экранизировать его вы не стали. Что же повлияло на ваше решение?

Барбара Брокколи. Упомянутый вами рассказ ограничивается описанием беседы, которую Бонд ведет с британским послом в Нассау после ужина в дипломатической резиденции. Разговор идет о природе человеческих взаимоотношений и, в частности, о том, что они не могут продолжаться, если один из вовлеченных в них людей не испытывает по отношению к другому хотя бы малую толику сострадания или жалости. В конце «Казино Рояль», предыдущего фильма «бондианы», герой оказывается духовно опустошенным. Он считает, что его предала любимая женщина. У него не осталось никого, кому бы он мог верить. Нам показалось, что ключевая концепция рассказа Йена Флеминга (но не его содержание) вполне соответствует состоянию Бонда, в котором он находится в тот момент, когда начинает разворачиваться сюжет «Кванта милосердия».

- Как повлияло отсутствие конкретного литературного первоисточника на работу сценаристов «Кванта милосердия»?

- Йен Флеминг писал свои романы о Бонде в 50-х годах XX века. С тех пор мир изменился самым радикальным образом. Поэтому сейчас работающим с нами сценаристам приходится писать совершенно новые истории, но, естественно, с оглядкой на творчество Флеминга. В случае с «Казино Рояль» нам очень повезло — к нашим услугам была одноименная книга, на которой и был в итоге основан сценарий картины. Сейчас же кинодраматургам Полу Хаггису, Нилу Первису и Роберту Уэйду пришлось изобретать абсолютно новый сюжет, что, конечно, всегда нелегко.

- Сейчас из всех литературных произведений Флеминга о Джеймсе Бонде не экранизированным остается только рассказ «Уникум Хильдебранда». Значит ли это, что следующая часть «бондианы» будет носить это название?

- Интересный вопрос! Похоже, у Флеминга нам, действительно, больше не из чего выбирать. Но дать вам однозначный ответ я пока не могу. Впрочем, если тон данного рассказа будет совпадать с эмоциональным окрасом сюжета, который придумают сценаристы, то почему бы и нет?

- Сюжет «Кванта милосердия» начинает разворачиваться спустя час после финальных событий «Казино Рояль». Будет ли сохранен этот прием при разработке сюжета «Бонда-23»?

- Не думаю. Если в конце «Казино Рояль» у Бонда оставался ряд незавершенных дел, то в финале «Кванта милосердия» все сюжетные линии обретают логическое завершение. Так что, скорее всего, «Бонд-23» станет полностью самостоятельной в сюжетном отношении историей, которую нам не придется связывать с предыдущими картинами.

- Еще одной необычной чертой «Кванта милосердия» стал выбор режиссера. Живущий в США швейцарец с немецкими корнями Марк Форстер — первый постановщик фильма о Бонде, не являющийся гражданином страны, относящейся к Содружеству наций (куда входят Великобритания и ее бывшие доминионы, колонии и протектораты). Почему вы решили нарушить эту традицию «бондианы»?

- Марк — выдающийся режиссер. Мы сочли, что он будет идеальной кандидатурой для работы с материалом, который нам предложили сценаристы. Ему предстояло убедительно показать конфликт между служебным долгом и стремлением к мести за предательство, раздирающий Бонда изнутри, и он прекрасно справился с этой задачей.
Что же касается собственно вашего вопроса, то мы решили, что было бы неразумно становиться пленниками достаточно искусственных ограничений. Да, раньше нам казалось, что режиссеры из стран Содружества лучше смогут передать «британскость» Бонда, но ведь мир сейчас сильно изменился. Границы между государствами стираются; повсеместно наблюдается взаимопроникновение различных культур. В таких условиях для нас гораздо большее значение имело творческое видение режиссера, а не его национальная принадлежность.

- В отрывках, которые вчера (интервью состоялось 13 октября.— Прим. ред.) показали журналистам, характерных примет творчества Форстера (например, показа глубинных переживаний персонажей) я не обнаружил. По-моему, такой материал мог бы создать практически любой режиссер, работающий в жанре экшен…

- Вчера мы стремились, что называется, «показать товар лицом». Ведь большинство зрителей любит фильмы о Бонде именно за напряженный сюжет и эффектные трюки. Поэтому именно такие фрагменты мы и решили продемонстрировать журналистам. Тем более что Марк поставил их просто великолепно. Но, конечно же, в картине будут и эпизоды, напоминающие предыдущие работы этого режиссера. Посмотрите фильм целиком — и вы убедитесь в этом.

- Думаю, что шансы на успех «Кванта милосердия» в России повышает участие в картине Ольги Куриленко, которая стала первой актрисой из постсоветского пространства, сыгравшей роль девушки Бонда. Почему вы остановили свой выбор именно на ней?

- Наши директора по кастингу буквально обшарили весь мир в поисках новой девушки Бонда: побывали и в Европе, и в Латинской Америке, и в других регионах земного шара. В итоге были отобраны три-четыре претендентки. И Ольга прошла пробы лучше всех. Сыгранная ею Камилла — крайне сложный персонаж. Это очень сильная женщина, пережившая ряд ужасных событий и теперь стремящаяся к мести, что роднит ее с тем Бондом, который предстает перед зрителями в «Кванте милосердия». Когда Ольга на пробах сыграла сцену, где Камилла рассказывает агенту 007 о своей предыдущей жизни и о том, к чему она стремится теперь, мы сразу поняли, что нам удалось найти ту, кого мы так долго искали.

- Судя по уже упоминавшимся отрывкам, можно сделать вывод, что в «Кванте милосердия», как и в «Казино Рояль», практически не будет юмора, свойственного картинам, в которых Бонда играли, скажем, Шон Коннери и Роджер Мур. Почему?

- Потому что, как я уже говорила, мир изменился. В 60-х годах не было ни международного терроризма, ни глобального потепления, ни сотрясающих мировую экономику кризисов. Впрочем, Флеминг в своих книгах писал, что Бонд «смеется смерти в лицо». Так что «Казино Рояль» и «Квант милосердия» оказываются в какой-то степени даже ближе к творчеству создателя агента 007, чем такие ленты как «Голдфингер» и «Осьминожка». Юмор в наших новых картинах, безусловно, есть, но по сравнению с предыдущими лентами он стал более «черным», жестким и холодным. Но, согласитесь, чего-то такого и ждешь от человека, который не знает, что принесет ему завтрашний день. Вечером Бонд берет от жизни все, потому что на рассвете он может погибнуть. Таким людям не до шуток.

- «Квант милосердия» снимался во многих уголках мира, где не часто встретишь людей с кинооборудованием. В какой стране работа оказалась для группы наиболее сложной?

- Снимать кино — дело не из легких. Так что свои сложности возникали во всех странах, где мы снимали наш новый фильм. Везде мы так или иначе вносили сумятицу в жизненный распорядок тех, кто проживал на местах съемок или неподалеку от них. В итальянском городе Сиене, где мы снимали погоню на крышах, нам пришлось поставить у одного дома новый фасад; из-за этого люди, жившие там, в течение шести недель не видели дневного света; они должны были привыкать к тому, что на крыше их здания мы проводим репетиции, а рядом постоянно работает съемочный кран. В Панаме мы снимали в порту Колон, когда-то процветавшем, но пришедшем в упадок после того, как был введен в строй Панамский канал. Там мы должны были на время съемок переселить жителей из нескольких приглянувшихся нам домов, а затем отремонтировать эти здания. К счастью, везде, где мы работали, люди с пониманием относились к нашим пожеланиям, когда узнавали, что там, где они живут, будет сниматься новый фильм о Джеймсе Бонде. Работа над «Квантом милосердия» помогла мне снова понять, насколько популярен наш киносериал во всем мире. Нечто подобное я ощущала и тогда, когда мы снимали «Золотой глаз» в Санкт-Петербурге.

- В российских и мировых СМИ немало говорилось о различных несчастьях во время съемок «Кванта милосердия»…

- По-настоящему серьезным был лишь один несчастный случай, который произошел, когда мы снимали в Италии автомобильную погоню. Тогда очень сильно пострадал каскадер, но итальянские врачи сделали все, что было в их силах, чтобы он не остался инвалидом. Мы очень близко приняли это к сердцу, поскольку обычно на съемочной площадке фильма о Бонде ничего подобного не случается. Наша компания работает только с очень опытными постановщиками трюков, которые делают все возможное для обеспечения безопасности; они долго и тщательно готовятся к каждой опасной сцене. К счастью, сейчас каскадеру, пострадавшему в Италии, уже гораздо лучше. Он быстро поправляется.

- В продемонстрированных фрагментах был как минимум один шокирующий образ (человеческое лицо, объеденное рыбами) и, по меньшей мере, одна крайне жестокая сцена, в которой Бонд ломает шею своему противнику. Как вам удалось добиться для «Кванта милосердия» довольно мягкого рейтинга Американской киноассоциации (МРАА) PG-13?

- Мне кажется, что фотография объеденного рыбами лица, которую М (эту роль у нас вновь исполняет Джуди Денч) показывает Бонду, вряд ли способна вызвать у аудитории шок. На моих глазах ее увидел маленький мальчик и совсем не испугался. Что же касается упомянутой вами схватки, то в ней Бонд не ломает противнику шею, а расправляется с ним иным — впрочем, ничуть не более приятным — образом. Так или иначе, но уровень жестокости в «Кванте милосердия» не выше, чем в картине «Казино Рояль», которой также был присвоен рейтинг PG-13. В этом контексте суждение специалистов из МРАА выглядит более чем обоснованным. Словом, родители не должны бояться, что их дети увидят в нашем новом фильме какие-то из ряда вон выходящие сцены. Ленты о Бонде были и остаются зрелищем для всей семьи.

- Что можно сказать сейчас о проекте «Бонд-23»? Кстати, не планируется ли вновь ввести в сюжет такого полюбившегося многим поклонникам вашего киносериала героя как Манипенни?

- О проекте «Бонд-23» мне почти нечего сказать. Сейчас ясно только то, что продюсировать этот фильм я буду вместе с Майклом Уилсоном. Даже сценарий этой ленты еще не написан. Манипенни же обязательно снова появится на экране, но произойдет ли это в нашей следующей картине — пока неизвестно даже мне.

- И последний вопрос: в истории кинематографа были довольно популярные герои, подобные Бонду. Например, агент Флинт, которого играл Джеймс Коберн. Однако сегодня даже вспомнить о тех картинах сможет далеко не каждый, а вот фильмы о Бонде продолжают пользоваться успехом у публики. В чем, на ваш взгляд, секрет долголетия агента 007?

- В том, что Бонд меняется вместе со временем, а другие суперагенты так и остались достоянием давно прошедших лет. Новые поколения требуют новых героев, которые могут бороться за справедливость в стремительно меняющемся мире. Бонд способен удовлетворить запросы современных зрителей в любой стране мира. Потерять популярность он может только в том случае, если у людей больше не будет никаких проблем. А это, согласитесь, маловероятно. Так что долгая жизнь агенту 007 обеспечена!