С 17 по 20 октября в Москве проходил Второй международный кинофестиваль «Завтра»/2morrow, организованный компанией «Интерфест» при поддержке Министерства культуры РФ. Генеральный продюсер кинофорума — Ренат Давлетьяров, президент фестиваля — кинорежиссер Иван Дыховичный, программный директор — Алексей Медведев. Генеральным партнером фестиваля вновь стала компания «Ауди Россия».
Одним из наиболее заметных конкурсных фильмов стал «Мой Виннипег» (My Winnipeg) знаменитого кинорежиссера Гая Мэддина, работы которого ранее демонстрировались российским любителям кино лишь во внеконкурсных программах ММКФ. Чтобы представить публике картину, выполненную на стыке экспериментального, игрового, немого и документального кино, в Москву прибыл продюсер и оператор ленты Джоди Шапиро, неоднократно работавший с Гаем Мэддином, а также с такими знаменитыми режиссерами как Дэвид Кроненберг и Атом Эгоян. Несмотря на чрезвычайно плотный график визита, он любезно согласился ответить на вопросы корреспондента журнала «Кинобизнес сегодня».

Сергей Некрасов. Вы один из немногих кинематографистов, которым удалось добиться успеха и в качестве продюсера, и на операторском поприще. Как вам удается сочетать две эти, казалось бы, столь разные профессии?

Джоди Шапиро. Вообще-то сначала я был фотографом, а затем поставил несколько документальных фильмов социальной направленности. На этих проектах я был сразу и режиссером, и продюсером, и оператором. Впрочем, продюсерская деятельность меня всегда привлекала больше, ведь, чтобы делать только те фильмы, к которым у меня лежала душа, нужно очень многое знать о деловой стороне кинопроцесса. Получить же финансирование на такой проект как, скажем, «Мой Виннипег» — задача не из простых. Далеко не каждый инвестор рискнет вложить в него свои средства. Ну а поскольку в независимом кино зачастую возникают финансовые проблемы, приходится совмещать самые различные функции. На «Моем Виннипеге», например, я был не только продюсером, но и оператором-постановщиком. На предыдущих же наших совместных проектах с Гаем Мэддином, начиная с короткометражки «Сердце мира» (The Heart of the World), я также практически всегда работал в операторской и продюсерской группах.

- Как и когда состоялось ваше знакомство с Гаем Мэддином?

- Мы познакомились в 2000 году. К тому времени Гай в силу различных обстоятельств почти три года не снимал полнометражных игровых картин. Да и наше сотрудничество началось с короткометражки. Для фестиваля в Торонто Гай должен был снять короткий фильм, посвященный 25-летию этого кинофорума. Я взялся его продюсировать и кроме того поработал на площадке в качестве одного из операторов.
В итоге на свет появилась лента «Сердце мира», хронометраж которой составил семь с половиной минут. Картина имела большой успех как на фестивале, так и после него. Мы же с Гаем поняли, что у нас много общего, и с тех пор часто работали вместе.

Сразу замечу, что оператор на площадке у Гая Мэддина — зачастую достаточно условное понятие. В титрах «Моего Виннипега», например, указаны шесть или даже семь операторов. Иногда бывает так, что кто-то из наших друзей посещает нас на съемках, и Гай говорит ему: «Бери камеру, становись там и нажимай на эту кнопку.
О свете и фокусе не беспокойся — просто снимай». Самое удивительное то, что когда такую команду дает Гай,— это срабатывает практически всегда. При работе над каким-либо крупным проектом, организованной по всем давно установленным правилам, можно, если, конечно, повезет, снимать до 14 кадров в день. Гаю же удается сделать в 10 раз больше. 140 кадров в день для него не предел. Мы не тратим много времени и на установку света. Иногда за оператором просто ходит человек, держащий в руках осветительный прибор требуемой мощности, и все. Для визуального стиля Гая Мэддина этого оказывается достаточно. Так было и на «Моем Виннипеге», где по законам большого кино были отсняты только сцены с участием актрисы Энн Сэведж, прославившейся своими работами в жанре «фильм нуар» (например, в известной ленте Эдгара Ульмера «Объезд» (Detour), снятой в 1945 году). У нас она сыграла роль матери Гая.

Сцены с участием матери и других членов семьи мы снимали только на одну 16-миллиметровую кинокамеру SyncSound, а некоторые другие фрагменты — на две или три камеры самых разных форматов — от Super 8 до DV. Немалую часть материала отсняли и на старую 16-миллиметровую камеру Bolex. А для того чтобы изображение, полученное с помощью DV-камеры, не выглядело слишком «чистым» и не диссонировало с прочими сценами, мы монтировали материал, проецировали полученное на обычный холодильник, стоящий у Гая дома, и снимали возникавшие на этом своеобразном «экране» образы на пленочную камеру. Словом, работать с таким режиссером как Мэддин очень интересно. Его воображение не знает границ. Мне как продюсеру идеи Гая часто кажутся безумными и неосуществимыми. Однако он всегда находит способы их реализации. Иногда эти способы оказываются столь простыми и очевидными, что я просто диву даюсь, как это не пришло мне в голову. А если что-то вдруг не получается, то Гай с ходу может переделать сцену или придумать какой-нибудь невероятный монтажный стык. Гай — настоящий маг кинематографа.

- Как вы находите финансирование для фильмов Гая Мэддина?

- Деньги на проекты Гая обычно выделяют различные канадские учреждения культуры. Так, например, производство «Моего Виннипега» заказал базирующийся в Торонто телеканал Documentary Channel, благодаря чему был получен доступ к программам по финансированию независимых проектов, которые организует при поддержке правительства агентство Telefund Canada. Помогло нам и то, что 50% средств, потраченных при производстве фильма на услуги канадских компаний и заработную плату для канадцев, компенсируются согласно действующему в Канаде налоговому законодательству.

- Интересно, отдавали ли люди из Documentary Channel себе отчет в том, на какой риск они идут, заказывая документальный фильм о Виннипеге такому мастеру современного киноавангарда как Гай Мэддин?

- Хороший вопрос! Да, думаю, они понимали, что идут на определенный риск. Но, наверное, мало кому приходило в голову, на какой! Впрочем, редактор отдела заказов Майкл Бернс знал меня и Гая еще по 20-минутной короткометражке «Моему отцу 100 лет», посвященной юбилею Роберто Росселлини, которую мы делали совместно с дочерью этого великого режиссера Изабеллой, до этого снимавшейся у Мэддина в «Самой печальной музыке на свете» (The Saddest Music in the World). Эту работу также финансировал Documentary Channel. И мы не подвели их ни тогда, ни в случае с «Моим Виннипегом», перед началом работы над которым Майкл сказал нам: «Все знают, что Виннипег — это просто дыра, где холодно, как в аду. Делайте что угодно, но покажите этот город так, чтобы публика была очарована». Получив такой карт-бланш, мы постарались сделать все, чтобы оправдать доверие. По-моему, нам это удалось. На премьеру нашего фильма в Виннипеге пришло свыше 1600 человек (среди них была и мать Гая), и, к счастью, картина им понравилась. Публика поняла, что даже те эпизоды, в которых содержится острая критика виннипегцев и властей города, создавались нами с любовью к объекту нашего кинематографического исследования. Ну а на Международном кинофестивале в Торонто в 2007 году наша лента получила приз в категории «Лучший полнометражный канадский фильм». Картина была продана для кинопроката в США, Великобританию, Австралию, Францию и во многие другие страны (к сожалению, из России к нам пока предложений не поступало). Так что заказчики остались довольны.

- При просмотре фильмов Гая Мэддина (за исключением разве что недавней ленты «Врезалось в память» (Brand Upon the Brain) создается впечатление, что этот режиссер сознательно избегает натурных съемок. Однако в «Моем Виннипеге» немало фрагментов снято на улицах города. Чем, по-вашему, это объясняется?

- Гай действительно предпочитает снимать в павильоне, поскольку всегда стремится полностью контролировать работу на площадке — особенно, когда снимает кино в цвете. Когда пространство закрыто, гораздо проще организовывать световую композицию, скрывать объекты в тени нужным тебе образом и т. д. Все это необходимо для формирования уникального визуального стиля, присущего работам Гая. Но если ты снимаешь фильм о городе, то ограничиться лишь павильонными съемками не удастся при всем желании. Поэтому нам пришлось выбираться наружу: снимать длинные проезды на улицах, панорамы на крышах городских зданий, ждать настоящей снежной бури, которыми знаменит Виннипег. Не знаю, понравилось ли это Гаю, но свой следующий фильм он вроде бы вновь собирается целиком снимать в павильонах.

- Вы упомянули об уникальном визуальном стиле картин Мэддина. Действительно, «картинку» в работах этого режиссера никак нельзя спутать с образами, которые создают другие кинематографисты. Как формируется это изображение?

- Это очень сложный вопрос, который мы с Гаем никогда подробно не обсуждали. Наверное, многим известно, что некоторая размытость изображения появляется, если слегка смазать объектив вазелином. Про съемку «с холодильника» я уже рассказывал. Есть и другие характерные формальные компоненты визуального стиля Мэддина, но сложить их в единое целое может, наверное, только сам Гай. Скажу лишь, что во время съемок мы много экспериментируем, пробуем, пытаемся найти что-то новое. К тому же визуальный ряд, свойственный картинам Мэддина, позволяет нам не особенно заботиться о «расфокусе», световых бликах и т. д. Мы просто делаем свое дело. Но, повторюсь, все детали картины известны только Гаю, который всегда очень хорошо знает, что он хочет получить в итоге. И заметьте, практически все делается естественным образом. Компьютером мы почти не пользуемся (хотя в «Моем Виннипеге» мы прибегали и к его помощи). «Старить» изображение и создавать зерно и царапины с помощью цифровых технологий — это не для нас.

- Вы упомянули о том, что роль матери режиссера в фильме сыграла Энн Сэведж. Кому принадлежала мысль пригласить эту актрису, снявшуюся за предшествовавшие «Моему Виннипегу» 54 года лишь в одной картине?

- Гаю, большому поклоннику фильма «Объезд». Когда он подбирал актрису на роль матери, то даже не надеялся, что Сэведж еще жива. И вдруг один лос-анджелесский друг сообщил нам, что Энн недавно была в числе гостей на его свадьбе. Гай узнал ее номер телефона, встретился с ней и в итоге уговорил сняться в «Моем Виннипеге». Она приехала в Канаду на съемки в середине зимы (одно это говорит о ее недюжинной смелости) и проработала с нами, насколько я помню, пять дней. Всего же основная часть съемок продлилась около двух недель, а потом в течение еще трех месяцев мы доснимали разные сцены. Кроме Энн, в нашем фильме снялась только одна профессиональная актриса — Эми Стюарт, сыгравшая сестру Гая. Все остальные люди, появляющиеся на экране,— это либо статисты из Виннипега, либо те, кто играет самих себя.

- Какие задачи оказались для вас, оператора-постановщика и продюсера, наиболее сложными в ходе работы над «Моим Виннипегом»?

- Как оператору, мне было труднее всего органично сочетать визуальные стили, в которых были сняты различные сцены, и определять, на какую камеру следует снимать тот или иной эпизод. Ведь в «Моем Виннипеге» сошлись воедино старый телесериал и «фильм нуар», анимация и документальные съемки. Камера Bolex лучше всего подходила для натурных съемок в пасмурный день, а DV — для того, чтобы запечатлеть руины универмага «Итон» (тратить на это дорогой целлулоид нам не хотелось).
Что же касается продюсирования этой картины, то тут самые большие трудности поджидали нас на стадии монтажа. Картина стала для Гая автобиографической и очень личной, поэтому иногда он долго не мог решиться, с какой сцены начать и какой закончить ту или иную часть ленты. Монтажно-тонировочный период длился более года. Режиссером монтажа стал блестящий виннипегский кинематографист Джон Гердебек. Гай же, скажу вам это по секрету, почти никогда не приходил в монтажную. Он плотно общался с Джоном, затем тот один работал с пленкой и звуковой дорожкой с закадровым монологом Гая, а уж потом режиссер отсматривал смонтированный материал.

- Каков был производственный бюджет картины?

- Примерно 520 тысяч канадских долларов — то есть $480 тысяч. В Канаде она вышла в ограниченный прокат, по-моему, 10 копиями. Ее канадская касса на сегодняшний день составила около $200 тысяч, примерно столько же наш фильм положил в свою копилку и в США. На мой взгляд, для черно-белой экспериментальной ленты без участия звезд это не так уж и плохо. Каковы сборы фильма в Великобритании и в других странах, я сейчас не помню.

- Похоже, много заработать на своих продюсерских проектах вам не удается. Тогда что заставляет вас продолжать заниматься кинобизнесом?

- Наверное, нужно ответить что-нибудь про секс, наркотики и рок-н-ролл (улыбается). Но, разумеется, дело совсем не в них. Просто для меня кинематограф — это прежде всего искусство. Конечно, деньги бы мне тоже не повредили, но пока я довольствуюсь своим продюсерским гонораром, который включен в бюджет картины. Для меня гораздо важнее делать в кино то, что я считаю нужным, и не быть подотчетным бесконечной череде студийных чиновников, для которых главное — не потерять свое теплое место. И если свобода самовыражения сопряжена сегодня с малыми бюджетами и незначительными кассовыми сборами — не беда! Я все равно выбираю творческую свободу!

- И последний вопрос: над чем вы работаете сейчас и планируете ли продолжить сотрудничество с Гаем Мэддином?

- Насколько мне известно, совсем недавно Гай закончил съемки очередного короткометражного фильма, от работы над которым я ввиду занятости решил отказаться. Тем не менее мы продолжаем активно обсуждать все новые идеи Гая, и наше сотрудничество, я надеюсь, вскоре возобновится. Вероятно, это будет фильм о призраке и еврейских пастушках из Аргентины (да, именно так!), о котором мы говорили недавно. Ну а пока суть да дело, я займусь своими личными режиссерскими проектами. Я, в частности, работаю с Изабеллой Росселлини над продолжением цикла короткометражек Green Porno, восемь частей которого вышли в прошлом году (их можно увидеть в Интернете). В ноябре в Нью-Йорке мы собираемся снять еще восемь эпизодов. Есть у меня и еще один проект, на котором я выступаю в качестве режиссера, продюсера и оператора. Он называется «Как открыть свою страну» (How to Start Your Own Country). Это будет документальный фильм, рассказывающий о людях, которые смогли во второй половине XX века образовать собственные микроскопические государства со своими флагами, паспортами, гимном, валютой и т. д. Часть материала уже отснята. Досъемки пройдут в феврале, а к концу 2009 года работа над лентой будет полностью завершена. Скажу честно, на фильмы Гая Мэддина эта картина точно похожа не будет!