О некоторых особенностях финансирования кинопроектов, причинах кризиса кредитования кинопроизводства в США и о многом другом корреспонденту журнала «Кинобизнес сегодня» рассказал Кристиан Хэлси Соломон, один из руководителей компании Grosvenor Park.

Сергей Некрасов. Что привело вас в Москву?

Кристиан Хэлси Соломон. Желание лично пообщаться с моими российскими друзьями и партнерами. Кинобизнес в вашей стране развивается столь стремительно, что не удивлюсь, если в ближайшее время здесь не будет отбоя от голливудских продюсеров. Думаю, что всем им следует приехать сюда, чтобы своими глазами увидеть красоту здешних кинотеатров, оценить масштаб страны и понять, каковы культурные предпочтения местных зрителей. Уверен, что в обозримом будущем роль России в мировой киноиндустрии будет только расти. За последние два месяца (интервью состоялось 18 июля.— Прим. ред.) американские кинобизнесмены смогли убедиться в творческой и коммерческой состоятельности российских кинематографистов. Во-первых, неплохие сборы сделала вышедшая на экраны Америки историческая лента Сергея Бодрова «Монгол», а во-вторых, более чем внушительную кассу собрала картина «Особо опасен», поставленная Тимуром Бекмамбетовым. Это, конечно же, привлекло и мое внимание, а я привык лично разбираться во всем, что меня интересует. Поэтому я собрал чемоданы и приехал в Россию. Казалось бы, я мог бы просто позвонить моим российским друзьям и поговорить с ними, однако, для того чтобы понять, по каким законам действует местный рынок, этого было явно недостаточно. Кроме того, недавно была завершена работа над фильмом Эдварда Цвика «Сопротивление» (Defiance), в которой приняла участие и компания Grosvenor Park, и сейчас мы ищем российского дистрибьютора для этой картины. Так что, как видите, причин для моего в визита в вашу страну было более чем достаточно.

- Вы сын двух известных актеров — Бретта Хэлси, игравшего в фильмах Марио Бавы и Лючио Фульчи, и Лючианы Палуцци, снимавшейся у Хосе Ферреры и Хесуса Франко. Вы сами начинали как актер (в вашем активе роль в комедии «Отряд бикини» (Bikini Squad)). Почему вы в итоге избрали для себя карьеру продюсера?

- Начнем с того, что я никогда не стремился сниматься в кино. То, что я сыграл в «Отряде бикини»,— скорее недоразумение. Какой-то актер не явился на съемочную площадку, и мне пришлось занять его место. Вся роль занимает в фильме не более 20 секунд. Я произнес на экране примерно пять слов. Не очень-то впечатляет, правда? А все дело в том, что мои родители были актерами — не звездами, а обычными артистами. Когда растешь в такой семье, видишь не только гламурную оболочку профессии (автограф-сессии и т. д.), но и то, как твои мать и отец встают в пять утра, чтобы вовремя прибыть на кастинг, а в результате не получают работы. Профессия актера — одна из самых тяжелых и неблагодарных. В этом я убедился еще в детстве. Вот почему я в итоге занялся финансированием кинопроизводства.

- В чем состоят ваши обязанности в компании Grosvenor Park?

- Наша компания всегда занималась финансированием кинопроектов. Самостоятельной продюсерской деятельности Grosvenor Park не ведет. Эта компания была основана около 26 лет тому назад канадским бизнесменом Дональдом Старром (он, кстати сказать, и сегодня продолжает работать). Дон в свое время осознал финансовые преимущества, которые можно было извлечь из объединения голливудских кинопроектов с канадской системой субсидирования кинематографа. Благодаря его деятельности в американском кино даже возник термин runaway production — в 1980-х и начале 1990-х так называли фильмы и телепостановки, которые американские компании производили в Канаде. Так снимались сотни часов кинематографического и телевизионного контента. Смысл данной финансовой схемы состоял в том, что канадское правительство компенсировало производителям существенную (до 50%) часть расходов при условии, что данные средства были истрачены в этой стране. Во время расцвета этой системы американские продюсеры вкладывали в свои проекты, создававшиеся на канадской территории, от $1 млрд до $1.3 млрд ежегодно. Этот процесс был взаимовыгодным: в экономику Канады привлекался дополнительный капитал; в описываемый мною период в этой стране была создана мощная кинематографическая инфраструктура, которой раньше просто не существовало. Сейчас к подобным средствам прибегают разные страны (а также и некоторые американские штаты) для того, чтобы создать на своей территории ту или иную индустрию. При этом киноиндустрия, которой свойственна финансовая интенсивность, всегда вызывает у местных бизнесменов особый интерес — ведь на то, чтобы, скажем, проложить сеть железных дорог, могут уйти годы, а фильм можно снять за несколько месяцев.
Но вернемся к Grosvenor Park. Прошло время, и канадская система субсидий перестала существовать. Тогда Дон Старр перебрался в Лондон и занялся возвратным лизингом в области кинематографа, используя соответствующие налоговые льготы, предусмотренные законодательством. Таким образом, Grosvenor Park долгое время выполняла функцию «налогового убежища» для киноиндустрии. Недавно мы расширили свой бизнес за счет предоставления различных дополнительных финансовых услуг. Теперь мы не только строим свою деятельность на особенностях налогового законодательства, но и предоставляем различные финансовые ссуды в области кино, а также порой полностью финансируем кинопроекты. Но, повторюсь, фильмы мы не продюсируем, то есть не имеем никакого отношения к решению творческих вопросов при создании той или иной ленты, а финансируемые нами картины не всегда находятся в нашей собственности. Конечно, всегда надо помнить о том, насколько труден и даже опасен этот бизнес. Мы твердо уверены: для того чтобы фильм принес доход, необходимо четко представлять, на какую аудиторию он рассчитан, насколько рынок насыщен подобными проектами, как воспринимают картины таких жанров в разных странах мира, предпочтет ли публика посмотреть данную ленту в кино, на DVD или по телевизору и т. д. Поэтому я всегда пристально слежу за маркетингом наших проектов и их дистрибьюцией, поддерживаю связи с зарубежными прокатчиками (в России, например, я тесно сотрудничаю с Тиграном Дохаловым — руководителем компании «Вест»). Словом, в мои задачи входит обеспечение защиты инвестиций Grosvenor Park в разных государствах мира, хотя ключевые решения мы принимаем коллегиально. В конце концов, один человек просто не может одинаково хорошо разбираться в особенностях налоговых законодательств всех стран.

- Под какой процент вы обычно даете ссуды на производство фильма?

- Все зависит от проекта. Эти цифры изменяются от картины к картине. Немалую роль при их определении играет то, на какой срок мы ссужаем деньги и о какой сумме идет речь. К тому же некоторые фильмы более рискованны, чем другие. Впрочем, разброс здесь составляет не более 10%. Ну а об абсолютных цифрах я говорить, конечно, не хотел бы. Коммерческая тайна! Скажу лишь, что нашу деятельность поддерживает один нью-йоркский хеджевый фонд (у банков мы деньги не занимаем). Понятно, что эти люди заинтересованы в том, чтобы получить определенную выгоду, которая в финансовых кругах начинается где-то от 12-13%. Так что, сами понимаете, меньше этого мы за свои услуги брать никак не можем.

- Насколько эффективными и безопасными считаются в США инвестиции в кинопроизводство?

- Ну, наши инвесторы нами, похоже, довольны. На счету Grosvenor Park 44 кинопроекта, и ни на одном из них мы не потерпели убытков. Должен сказать, что многое здесь зависит от того, по каким причинам инвесторы вкладывают деньги в кинопроизводство. Ведь для одних эти вложения — способ постоянного извлечения прибыли, для других — стратегические инвестиции, для третьих — вклад в культуру страны (эти бизнесмены, как правило, на самом деле любят кино как искусство). А кого-то может интересовать возможность пройтись по красной ковровой дорожке в окружении звезд. Кто-то вкладывает деньги в неигровое кино, не надеясь на немедленные доходы и преследуя лишь одну цель — донести до людей свою точку зрения по тому или иному вопросу. И все это — кинобизнес. А экономические и финансовые механизмы в его различных частях могут быть самыми разными. Студии-мэйджоры ведут дела совершенно иным способом, чем какая-нибудь общественная организация.
Инвестиционные фонды порой представляют крупные финансовые организации — такие, скажем, как пенсионные фонды того или иного штата и т. д. У руководства пенсионных фондов, конечно же, просто нет времени на то, чтобы финансировать какой-то один фильм или несколько кинопроектов. «Одна картина» — это уже не твой масштаб, если у тебя в руках сотни миллионов долларов. Поэтому, чтобы достойно вложить деньги, нужны посредники. Вот пенсионные фонды и обращаются к инвестиционным, а те — к нам, то есть к тем, кто занимается кинобизнесом. А мы, соответственно, уже занимаемся каждым проектом в отдельности. В последнее время инвестиционные фонды вложили в киноиндустрию огромные деньги. Как следствие, заметно возросло и количество производимых фильмов. Но есть и оборотная сторона медали — многие из этих картин были, мягко говоря, нехороши. Ведь их зачастую создавали не потому, что у автора была хорошая идея, а потому, что у инвестора имелись деньги, которые надо было во что-то вложить. Такие предпосылки до добра не доводят (во всяком случае, в кинематографе). Впрочем, теперь финансисты более ясно представляют себе, каковы могут быть последствия такой гонки. Ведь зрительское терпение не безгранично: посмотрев десяток-другой бездарных фильмов кряду, человек, скорее всего, начнет играть в видеоигры или проводить больше времени в Интернете. Но нам жизненно необходимо, чтобы кинозрители оставались с нами. Так что, надеюсь, в ближайшее время число посредственных и плохих лент сократится, а качество новых картин возрастет!

- Вы упомянули, что одни фильмы более рискованны, чем другие. Связано ли это с их жанровой принадлежностью?

— Дело не в жанрах, а в том месте, которое эти картины занимают на рынке. Чем больше фильмов, тем дороже обходится их рекламное продвижение и тем меньше срок их проката в кинотеатрах. Основная часть потребителей киноконтента — подростки, которые хотят посмотреть интересующую их картину как можно скорее. А вот моя мать, пожилая женщина, не пойдет в кино, пока друзья не скажут, что там идет хороший фильм. Часто бывает так, что она хочет посмотреть ту или иную картину, а в кинотеатрах ее уже нет. Как мне кажется, некоторые ленты, чтобы отработать свой ресурс полностью, должны демонстрироваться в кино дольше, чем другие, иначе их дистрибьюторы не смогут даже отбить затраты на выпуск этих фильмов. В результате рискованными оказываются картины, рассчитанные на взрослых людей. И это очень тревожная тенденция.

- Сейчас в различных СМИ появляются статьи о кризисе системы кредитования банками кинопроизводства в США. В чем, на ваш взгляд, состоят основные причины этого кризиса?

- Прежде всего, скажу, что данный кризис никак не связан собственно с кинематографом. Основные проблемы здесь лежат в области банковского дела. Главный бизнес банков — ссужать деньги под проценты. А в последнее время на рынке появилось очень много денег. Взгляните, как стремительно дорожает нефть! Банки, естественно, хотели давать больше денег взаймы и, как следствие, стали давать их тем, кто не может их вернуть. Это и привело к кризису. Теперь денег у банков стало значительно меньше, и финансисты, конечно же, подходят к вопросам вложения существующего капитала уже с гораздо более консервативных позиций. Недавно сообщалось о том, что Dresden Bank не продлил договор с Paramount. И это вовсе не потому, что что-то изменилось на этой киностудии. Изменились обстоятельства, в которых банк строит свой бизнес! Вероятно, теперь банкам лучше вкладывать оставшиеся средства во что-то еще — скажем, в строительство жилья в Восточной Европе.

- Вы упомянули о том, что приехали в Москву, чтобы найти российского дистрибьютора для картины Эдварда Цвика «Сопротивление» (Defiance). Что можно сказать об этом проекте?

- Сразу скажу, что Эдвард Цвик снял великолепную картину. Я горжусь тем, что причастен к ее созданию. Поверьте, это один из лучших фильмов, которые я видел. В американский прокат его выпустит компания Paramount. Уверен, что эта лента придется по душе как публике, так и критикам, и соберет внушительный урожай кинематографических наград. Речь в ней идет о том, как важно в опаснейших обстоятельствах сохранять силу духа и продолжать бороться. И хотя действие фильма разворачивается в годы Второй мировой войны на территории Белоруссии, его авторам удалось в своей работе подняться на высокий уровень обобщения и создать универсальную ленту о смысле человеческого бытия, понятную не только в контексте конкретного исторического периода. Главные роли — трех братьев-евреев, присоединившихся к белорусским партизанам,— сыграли Дэниел Крэйг, Лив Шрайбер и Джейми Белл.
Российский дистрибьютор этой картины пока не определен. Насколько я понимаю, все, что связано со Второй мировой войной, все еще задевает очень чувствительные струны в душах россиян. Поэтому к вопросам продвижения «Сопротивления» в России нужно будет подходить с особой тщательностью. Пока скажу лишь, что интерес к этому проекту в вашей стране довольно велик. Переговоры продолжаются.

- 7 августа в российский прокат выйдет картина «Хроники мутантов», к созданию которой также была причастна компания Grosvenor Park. Чем, на ваш взгляд, этот фильм привлечет зрителей?

- «Хроники мутантов» — потрясающее зрелище, способное поразить воображение даже самых взыскательных любителей визуальных развлечений. При этом картина не похожа ни на один фильм в своем жанре, а это для кинопроекта — одна из главных составляющих успеха. Думаю, что именно в этом кроется секрет популярности у публики таких лент как «300 спартанцев» Зака Снайдера или «Ночной Дозор» Тимура Бекмамбетова. Кроме того, в кино довольно важно показать людям то, что им, казалось бы, уже довольно хорошо известно, но сделать это надо под совершенно неожиданным углом. Режиссер «Хроник мутантов» Саймон Хантер потрясающе органично соединил в своей картине стилевые элементы хоррора, научной фантастики и экшена. Уверен, зрители по достоинству оценят его работу!

- 25 сентября состоится российский релиз «Нереального блокбастера» — очередной картины Джейсона Фридберга и Аарона Сельтцера. Насколько новая работа этих авторов будет отличаться от предшествовавших ей «Очень эпического кино» и «Знакомства со спартанцами»?

- Никаких принципиальных различий не будет. Зрителей ждет тот же тип развлечения, какой Фридберг и Сельтцер раз за разом предлагают публике в своих проектах. Эти режиссеры и сценаристы заняли свою нишу в жанре пародийной комедии и успешно продолжают работать в этом ключе. Кому-то их картины могут не нравиться, но у своей целевой аудитории (а это, естественно, подростки) такие ленты пользуются громадной популярностью. Я видел сам, как в видеомагазине один паренек с пеной у рта доказывал своим друзьям, что «Знакомство со спартанцами» — лучший фильм в мире. Я, разумеется, не собираюсь убеждать вас в его абсолютной правоте. Однако такая реакция в среде молодежи свидетельствует о том, что им интересен подобный тип зрелища. А значит, бизнес-состоятельность проектов Фридберга и Сельтцера неоспорима. И такие фильмы будут неотъемлемой частью кинопроцесса, пока на свете есть люди в возрасте от 11 до 19 лет. А значит — всегда!

- Один из наиболее ожидаемых проектов, в которых принимает участие компания Grosvenor Films,— это фильм Терри Гиллиама «Имаджинариум доктора Парнаса» (The Imaginarium of Doctor Parnassus), в котором свою последнюю роль сыграл Хит Леджер. Съемки картины уже завершены. Видели ли вы первую монтажную сборку этой ленты?

- Да, видел, и мне она понравилось. Но работа над фильмом еще очень далека от финала. Чтобы достойно представить зрителю фантастические миры, в которые погружается главный герой (как вы знаете, Хит Леджер умер до окончания съемок, и его роль завершили Джонни Депп, Колин Фаррелл и Джуд Лоу), картина будет насыщена спецэффектами. Работа над ними продолжается. То, что мы увидели,— это как карандашный набросок огромного живописного полотна. Многие актеры еще просто стоят перед голубым экраном. Большей части изобразительного ряда еще только предстоит появиться на свет. На основании отсмотренного материала можно составить лишь приблизительное представление о сюжете картины, но об окончательной ее визуальной форме я бы пока не стал говорить. Ясно одно, это будет настоящий шедевр, созданный одним из самых замечательных режиссеров мирового кино. Терри Гиллиам более чем достойно преодолел кризис, связанный с безвременной смертью Хита Леджера. Зрителей, уверен, ждет нечто незабываемое!

- Над какими другими проектами работает сейчас Grosvenor Park?

- Здесь я хотел бы упомянуть о приключенческо-фэнтезийной ленте Майкла Дж. Бассетта «Соломон Кейн». Ее съемки уже завершены, сейчас ведется работа над спецэффектами. Зрителям представится прекрасная возможность взглянуть на любимый ими жанр под неожиданным углом зрения, что, безусловно, самым позитивным образом скажется на прокатной судьбе картины. Фильм будет завершен в начале 2009 года. Скорее всего, в прокат он выйдет следующим летом, но дата пока еще не определена.
О других же проектах я пока говорить не стану (Grosvenor Park — это все-таки не производственная компания). Скажу лишь, что с нетерпением жду завершения работы над киноальманахом «Нью-Йорк, я люблю тебя», в котором выдержан тот же принцип, что и в ленте «Париж, я люблю тебя». Эта картина не похоже ни на что, с чем мы имели дело раньше. Четырнадцать режиссеров сняли свои новеллы, посвященные этому прекрасному городу. В числе этих авторов, кстати, есть и ваш соотечественник — Андрей Звягинцев! Видите, русские сегодня практически везде! Я же говорил, что роль России в мировом кинобизнесе растет!